— Прошу прощения, но какое отношение все эти вопросы имеют к случайному присутствию моего клиента на месте сегодняшнего инцидента? — спросил адвокат."
"— Самое непосредственное, господа. Зотов некоторое время был у нас на карандаше по ряду причин. Но чем дальше, тем чаще в этой истории появляется семья светлейших князей Николаевых. Сначала старший брат знакомится с Зотовым. Затем внимание Отделения обращает на себя младший брат… К слову, о Костенко мы еще поговорим. А теперь снова младший брат оказывается на месте гибели Зотова.
Присовокупим к этому старые семейные связи, еще со времен службы в Зимнем…
Матушка не выдержала.
— Господин Константинов, — стальным голосом обратилась она, — если вас интересуют связи моей семьи с Зотовыми, то вам и правда лучше уточнить у меня. Как минимум по той причине, что мой сын впервые с детского возраста оказался в Петербурге и никого здесь не знает. Совершенно нормально, что он начал заводить знакомства. А с Зотовыми мы поддерживаем связь, как вы и сказали ранее, на уровне поздравительных открыток.
— Это мы непременно проверим, — невозмутимо отозвался особист.
— Пожалуйста. Нам скрывать нечего.
Ой ли? А как же Костенко, которые прятались у нас в особняке? И которых мы увели из-под носа этого самого майора… Ему было за что точить на меня зуб.
И, видимо, особист думал в том же направлении, что и я.
— Прямо сейчас готовится ордер на обыск в вашем особняке на Большой дворянской, — сказал он, не сводя внимательных глаз с матушки. — Как вы смотрите на то, если я пошлю туда группу для проверки?
— На каком основании ордер? — спросил адвокат.
— Подозрение в укрывательстве причастного к делу лица. Вернее, двух лиц.
Но матушка лишь усмехнулась.
— Как я на это смотрю? Отрицательно, ибо не терплю незваных гостей. Однако мне доставит большое удовольствие рассказать всему Петербургу о том, как вы сели в лужу.
— Уверены, что мы никого там не найдем?
— Наверняка вы найдете там напуганных слуг.
Блефовала ли светлейшая княгиня? Если да, то ей бы в покер играть.
Она так прекрасно изобразила уверенность в собственной непогрешимости, что мне бы еще поучиться. Казалось, даже майор на миг засомневался.
— И все же мы будем вынуждены нанести вам внеплановый визит.
— Пожалуйста, хоть сейчас, — фыркнула матушка.
Я встретился с ней взглядом, но она, понимая, что за нами следили, никак не выдала себя.
Майор кивнул и снова уставился на меня.
— Теперь поговорим о Костенко, ваша светлость.
Я разыграл полное непонимание.
