— Это точно имеет отношение к гибели Зотова, господин Константинов?
— Косвенное.
— Тогда что вы хотите знать?
— В первую очередь, где они.
Я продолжал строить из себя болвана.
— Насколько мне известно, оба должны быть под вашей опекой. Ведь на вашу поруку я оставил их в больнице…
— Оказалось, что вы так трепетно ухаживали не за нашими свидетелями, а за совершенно непричастными людьми… Кто-то помог сбежать свидетелям. Потому что сами они этого сделать не могли.
— Так при чем здесь я?
— При том, что вы, Алексей Иоаннович, заинтересованное лицо.
— И в чем же я заинтересован? — шепнул я, встретив его пристальный взгляд таким же. — Молю, просветите меня.
Это был один из самых идиотских разговоров из всех, что мне когда-либо приходилось вести. Он понимал, что я несу чепуху, а я понимал, что он тоже все понимал. И все равно приходилось продолжать…
Потому что майору было необходимо хоть за что-то зацепиться. За любую мелочь — лишь бы заставить меня что-нибудь сболтнуть. А я вертелся, как уж на сковороде, да еще и тылы мне прикрывали по полной программе.
— Как минимум, вы оказались к квартире Костенко. По счастливой случайности, в момент нападения. И, разумеется, воспользовались правом дворянина и вмешались, чем спасли людей. Поступок благородный. Но только ответьте, зачем вы вообще туда приехали?
— Это не связано с Зотовым! — воскликнул Плевако. — Алексей Иоаннович, вы не устали?
— Смертельно устал, Сергей Федорович, — улыбнулся я.
— Тогда мы можем воспользоваться правом на перерыв.
Матушка победоносно взирала на майора, у которого снова уходил из рук свидетель. Он наверняка читал рапорты Черкасова, но меня не успели подробно допросить по инциденту с Костенко. Был только первичный протокол, который экспедитор составил на месте.
Но меня больше интересовало то, что особисты связали два совсем разных дела. Непосвященному могло показаться, что единственным объединяющим звеном было лишь мое присутствие на обоих местах преступления.
Но я видел больше.
Вопрос в том, насколько широко смотрели особисты.
Потому что вторым объединяющим фактором было наличие темы Искажений. И расследования Костенко, и артефакты Зотова — это были два кусочка одной мозаики.
Главный вопрос — понимал ли это Константинов?
— Что ж, по закону вы имеете право на пятнадцатиминутный перерыв, — вздохнул Майор. — Мы покинем вас и вернемся спустя отведенное время.
Особист демонстративно взглянул на часы и принялся отсчитывать минуты.
