— К чему ты клонишь, Алексей? — спросила княгиня. — И почему спрашиваешь именно об этом мероприятии? Ты что-то знаешь? Виктор что-то тебе рассказал?
— Я пока не готов строить теорий, ваша светлость. Однако Виктор действительно рассказал мне некоторые моменты, которые вызывают у меня подозрение. Я не хочу его ни в чем оправдывать, но нельзя исключать, что на моего брата могли оказать психическое воздействие. И его поступки могут объясняться психоэфирными манипуляциями.
Родители одновременно отложили столовые приборы.
— Откуда у тебя возникли подобные мысли? — строго спросил отец.
— Мы откровенно поговорили. Виктор действительно совершил ошибку — принял подарок от незнакомого человека. И воспользовался им в поединке со мной. Я обезвредил артефакт, но мне стало интересно, как он вообще попал в руки Виктора.
— Кажется, я совершенно не знаю своего сына, — покачал головой князь. — Впрочем, и ты, Алексей, для меня загадка. Почему ты не сказал раньше об артефакте?
— Сперва не обратил внимания, да и к тому же все равно победил.
Но после случая с Аграфеной решил поговорить с братом более откровенно. Простите, я нарушил ваш приказ не беспокоить его, но я выяснил важные вещи. Теперь я повторю свой вопрос. Отец, вы замечали странности в поведении Виктора после мероприятия на озере?
Светлейший князь отвел взгляд, словно пытался вспомнить. Он ритмично постукивал пальцем по краю стола, а затем поднял на меня глаза.
— Был один случай. В поезде, когда мы спешно выехали сюда.
В купе мы немного повздорили, и Виктор повысил на меня голос. Я приказал ему вести себя подобающе, и тогда он потянулся к внутреннему карману пиджака, словно хотел что-то оттуда достать. И он активировал стихийную защиту. Мне пришлось применить силу, чтобы привести твоего брата в чувство. Но тогда я списал его поведение на взбудораженность новостями из столицы. Это заставило нас понервничать.
Виктор потянулся за сюрикэном. Он был готов применить его против отца.
И что-то мне подсказывало, что именно светлейший князь, а не я, должен был стать жертвой этого оружия. Не факт, что сюрикэн убил бы отца. Но точно надолго бы обезвредил и лишил силы. Это бы здорово ослабило наш род.
— Алексей, я приказываю тебе ответить, — прогремел князь. — Что ты знаешь об этом?
— Это лишь гипотеза, отец.
— Я слушаю.
— Я считаю, что на Виктора могли оказать психоэфирное воздействие с целью навредить всей нашей семье.
