Здание возвели больше ста лет назад, какое-то время оно переходило от одного рода к другому, пока мой дед Николай III его не выкупил, а затем подарил матушке на свадьбу.
Двухэтажный дом был выложен белой плиткой, украшен лавровыми венками и щитами тевтонских рыцарей — собственно, одним из прежних владельцев как раз и был был немецкий барон. Родители не стали портить эту красоту. Даже внутренний дворик, где сейчас располагалась небольшая парковка, был отделан со вкусом.
— Привет, Аграфена, — улыбнулся я, открывая двери фургона.
Нас уже ждали, и встречу эту теплой я бы не назвал.
Помощнице хватило самообладания не устраивать сцену, но она взглянула на меня так многозначительно, что я все понял — сейчас спустится светлейшая княгиня, и грянет гром. Впрочем, мне было чем ее отвлечь.
— Андрей? — охнула Феня, когда он помог своей жене с ребенком спуститься. — Наталья! Боже, что вы здесь делаете…
— Я все объясню позже, — я наклонился к уху маминой помощницы. — Пожалуйста, вели одной из дам позаботиться о гостье и мальчике.
Они пережили большое потрясение. И хорошо бы показать их лекарю.
К чести Аграфены, она не стала задавать лишних вопросов — слишко хорошо меня знала, чтобы не доверять. Помощница тут же подозвала одну из горничных матери и отдала распоряжения. Наталью вместе с сыном проводили в дом.
— А для матушки у меня особый подарок, — сказал я, подозвав Феню к фургону.
Девушка уставилась на три уложенных штабелями тела незадачливых похитителей.
— Как это понимать, ваше сиятельство?
— Если вкратце, эта троица может пролить свет на то, кто хотел нас убить.
— А где ваш автомобиль? — Феня осеклась. — Неужели…
— Ты что, я бы не позволил испортить такую хорошую машину! Все с ним в порядке, стоит себе в центре. Только понадобится специальная обработка-антитоксин…
— АЛЕКСЕЙ!
Она сказала это спокойно, но в голосе матери было столько металла и с трудом скрываемой ярости, что даже я медленно обернулся. Вообще, я слишком уважал эту женщину, чтобы доставлять ей лишние проблемы в процессе воспитания.
Тем сильнее ее шокировала выходка, которую я сегодня устроил.
Светлейшая княгиня вышла на крыльцо. Бледная, с чуть красными от слез глазами.
— Алексей, прошу тебя и наших гостей пройти в дом, — сказала мать и, резко развернувшись на каблуках, удалилась.
Я переглянулся с Андреем, и тот лишь молча всплеснул руками. Водитель Федор, совершенно не привыкший так близко видеть представителей аристократии, пытался спрятаться за колонной.
