— Эта спящая троица тоже пойдет с нами, — сказал я. — Пусть лакеи дотащат их до гостиной.
Аграфена отдала необходимые распоряжения, и уже через минуту я оказался в парадном холле."
"Несмотря на то, что наш особняк не был большим, как дворцы Юсуповых или Трубецких, здесь было на что полюбоваться.
Парадный холл был полностью отделан светлым мрамором и походил на древнегреческий храм. Все было украшено лепниной, медальонами с профилями античных героев, каменными венками и гирляндами.
— Какая красота! — охнул Федор.
Он специально шел по шахматному черно-белому полу, наступая только на черные плитки — боялся испачкать.
На первом этаже располагалась гардеробная, кухня и помещения для слуг. На второй этаж вела лестница из безумно дорогого каррарского мрамора.
Мы поднялись на украшенную зеркалами лестничную площадку, и перед нами возникли три дубовые двери. Дверь справа вела на женскую половину, средняя — в мужскую. Нам нужно было налево — там находились парадные комнаты, столовая и гостиная.
— Ее светлость ждет вас в гостиной, — сказала Аграфена.
Мы прошли через анфиладу комнат, где некогда матушка давала балы и приемы, выступали с концертами известные музыканты, и оказались в малой гостиной. Эта комната была отделана в голубых тонах — княгиня всегда любила этот цвет.
Матушка уже была там — восседала в кресле, словно на троне. Лакеи занесли троих пленных бойцов и уложили на ковер почти что к ее ногам. Тонкий каблук-шпилька оказался в опасной близости от лица одного из похитителей.
Светлейшая княгиня показала свое недоумение этим перформансом лишь движением одной брови. Да, она была в бешенстве — таким холодом от нее давно не веяло. Даже когда оступился Виктор, мать это задело не так сильно.
— Перед вами ее светлость Анна Николаевна Николаева, светлейшая княгиня Балтийская, — добавила пафоса Аграфена.
Все мы, и я в том числе, поклонился. А также подошел к ней и поцеловал руку с изумрудным перстнем — символом ранга матери.
Формальные приветствия — они такие.
— Андрея и его супругу вы уже знаете, матушка.
— Конечно.
— Это Федор, которому принадлежит фургон. Он очень мне помог. А эти… — я уставился на заколдованных бойцов. — Имена этих господ мне неизвестны. Однако все трое замешаны в покушении на наши жизни и виновны в похищении жены и ребенка Андрея.
— Тебе придется начать рассказ с момента своего побега, — велела мать и жестом пригласила всех сесть.
