Особенно если она направлена вместе с легким заклинанием ужаса. Не напугать, но для ускорения процесса.
— Вы меня услышали, Диана Дмитриевна?
— Да, ваша светлость… — прошептала женщина и обернулась к матери. — Какую модель вы бы хотели приобрести?
— «Карсавину», — улыбнулась княгиня. — Я слышала, недавно вышла новая модель в лавандовом оттенке.
На лице продавщицы отразилась натуральная паника.
— Но у нас осталось всего две… И обе уже зарезервированы на этот месяц…
Я холодно улыбнулся.
— Что ж, из Парижа привезут еще, не так ли? И не забудьте список, пожалуйста.
Продавщица вскочила с кресла и засеменила так быстро, как только могла на своих невероятно высоких каблуках."
"Матушка сделала глоток чая и взглянула на меня.
— Это было грубо.
— Ты в курсе, какой мощный артефакт на ней был? Пришлось надавить.
— Да я не о магии, сынок. С дамами нужно обращаться вежливо в любых обстоятельствах. А ты обратился к ней слишком фамильярно.
Я едва не подавился кофе. Да уж, матушка умеет преподносить сюрпризы.
— Компенсацией ей послужит внушительный процент от продажи, — отозвался я и залпом допил кофе. — Выбери пока шарфики или что ты там хотела…
— Боюсь, после такого диалога дорога в этот бутик будет для нас закрыта, — задумчиво проговорила матушка.
— Какая трагическая потеря…
Она не выдержала и широко улыбнулась. А затем резко посерьезнела.
— Иногда ты невыносимо, до разрыва сердца, напоминаешь мне покойного брата. Петр во времена юности был очень на тебя похож. И внешностью, и характером, и поведением… Ты даже заступаешься за меня и защищаешь, как он… Порой я смотрю на тебя и вижу его — и тогда становится страшно.
Страшно потерять тебя так же, как я потеряла его. Не представляешь, как я испугалась, когда ты сбежал…
Только сейчас она по-настоящему позволила себе эту маленькую слабость. Я осторожно взял ее за руку.
— Ты меня не потеряешь, мам. И я не позволю никому навредить нашей семье. А еще у нас с тобой отлично получается работать в команде. Сам не ожидал.
Она сморгнула начавшие проступать слезы.
Эх, Алексиус, слишком ты привязался и привязал этих людей к себе… Отпуск стал очень личным делом.
Фролова вернулась с огромной коробкой. Аккуратно поставив ее на стол, она открыла крышку и развернула несколько слоев ароматизированной бумаги. Теперь я понял, чем пахло в зале. На дне коробки сверкала отполированной фурнитурой лавандовая сумочка.
— Да, я ее возьму, — сказала княгиня, уже вернувшая на лицо маску бесстрастной аристократки.
