Святой Грааль

 — Едем потихоньку из Святой земли, никого не трогаем, не задеваем… Вот тут монахи вашего монастыря нас встретили по странному ритуалу, но вон даже сэр калика, хоть и язычник, понимает, что в чужой монастырь со своим уставом не прут. Где-то ноги вытирают, а где-то не вытирают…

Старик сказал дребезжащим голосом:

— Я наставник этого знаменитого монастыря. Здесь изучается боевое искусство лучшего в мире мао-шуя. Мы чтим великих героев, даже бродячих, и просим вас почтить пребыванием древние стены нашего необыкновенного монастыря с единственно верным уставом.

Он замер, старческие глаза неотрывно смотрели на Томаса и Олега. Руки его опустились, но монахи остались рядом, поддерживая старца за плечи.

— Ну, мы не совсем уж чтобы великие герои, — пробормотал Томас, он выглядел ошарашенным, а Олег, звучно хлопнул по металлическому плечу. — Пойдем, а то их и на семена не останется! Прямо расшибаются, только бы гостеприимство выказать!

На открытой веранде для них поставили стол из полированного орехового дерева, постелили циновки.

Олег кое-как сел, скрестив ноги, хотя суставы трещали, как на морозе, — у сарацин научился, а бедный Томас пытался сесть и так и эдак, наконец свирепо содрал панцирь, от распаренного тела сразу дохнуло давно не мытым благородным рыцарем, сел на железные доспехи. Блестящий шлем поставил рядом на пол, волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам, осветив стены золотым сиянием.

Поглядывая друг на друга через стол, они хватали со стола перепелов, обжаренных в белой крошке сухарей, нашпигованных орехами и салом, настолько нежных и сочных, что Томас съедал с костями. Еще нежнее были фазаны, куропатки, скворцы — умело испеченные на вертелах, а уж запеченные в противнях вовсе таяли во рту. Томас едва успевал давить на крепких зубах ядра орехов — мелких лесных и крупных греческих, а перед ними уже ставили огромные блюда со свиными окороками, нашпигованными восточными пряностями, густо утыканными целыми орехами, посыпанными искрошенными ореховыми дольками и мелко нарезанной пахучей травой.

Перед Олегом поставили огромное блюдо с горкой шевелящихся копченых колбасок, настолько красных и тонких, что сперва принял за дождевых червей и брезгливо отодвинул, Томас тут же ухватил блюдо обеими руками и придвинул к себе ближе — знал или догадался, живя среди сарацин.