Святой Грааль

Томас спросил внезапно:

— Ты поменялся, чтобы Муромцу помочь… или беду впереди чуешь?

— И то, и другое, — ответил Олег невесело. — И то, и другое, сэр Томас.

Не останавливаясь, Олег ехал мимо прилепившихся у подножия холма домиков, где в самом деле, кроме коз и кур, другой живности не просматривалось. Томас кивнул на деревушку:

Олег рассеянно похлопал жеребца по шее:

— Нет уж, пойду пешком… на этой вот конячке.

Дорога уходила все дальше на север, ухоженные поля сменились неухоженными, заброшенными.

Все чаще попадались высокие каменные башни. Ночами там пылали факелы, днем блистало солнце — сторожа обменивались зеркальными сигналами.

Вскоре повстречали разоренную деревню, а еще дальше виднелись почерневшие развалины города, который калика называл Золочевым. Городская стена была разрушена в двух местах, высокие каменные дома чернели провалами окон, вместо крыш белели свежеотесанные балки, уже с поперечинами, похожие на обглоданные скелеты чудищ, которых Томас не забудет до смертного часа.

Народ суетился, нахлестывал уцелевших лошадок, таскал кирпичи и бревна, спеша, как муравьи, сложить свою кучу заново.

— И здесь война, — сказал Олег печально. — Набеги, мятежи… Ладно, доедем до Салтова, расстанемся там. Я сверну на северо-восток, а ты пойдешь той же дорогой, что шел на Иерусалим?

— Я не помню, — признался Томас. — Когда шли освобождать Гроб Господень, до карт ли благородным рыцарям? Расспрашивали встречных, крестьян. Те указывали в какой стороне лежит Иерусалим.

Так и двигались.

— Представляю! Шли не по расчету, не за добычей, а по зову сердца. Потому столько дров наломали.

— Ну, костей. Через два дня, когда проедем через Салтов, я сверну на дорогу, что ведет через Степь. А теперь надо только по прямой.

— Сэр калика… Удивительно, но я еще не странствовал с более достойным и благородным спутником! У меня нет брата, но когда вернусь в Британию, скажу — есть!

— Спасибо, — ответил Олег с неловкостью, он понимал, чего стоит такое признание благородного рыцаря простолюдину.

 — Спасибо, сэр Томас!

Ночи стояли теплые, звездные, путешественники не разводили даже костер. Впрочем, дважды огонь раскладывали для просушки одежды; попадали под короткий злой ливень.

Когда до Салтова остался конный переход, вместе с конями заночевали в прекрасной кипарисовой роще, где посреди удивительного сада росли ухоженные яблони, груши, персиковые деревья, гранаты.