Святой Грааль

Калика спал, свернувшись в клубок, а голос раздался чуть левее… Томас поспешно повернулся, успел увидеть исчезающую огромную зеленую спину, но неизвестный скрылся в темноте так быстро, что Томас не был уверен, видел ли его на самом деле, или же просто ветки шевелились под дыханием ночного ветерка.

Вздрагивая при каждом шорохе, он склонился над поясом, стараясь теперь не уводить ладонь чересчур далеко от рукояти меча. Когда над деревьями начало светлеть, калика беспокойно засопел, подполз к костру ближе. Томас бросил в огонь последнюю веточку, ибо воздух холоднее всего на рассвете.

Калика, ощутив тепло, отодвинулся, не выныривая из сна.

Веточка прогорела, Томас легонько коснулся плеча Олега:

Олег проснулся, ясные зеленые глаза непонимающе уставились на Томаса. Тут же сел, потянулся так сладко, что затрещали кости, зевнул с жутковатым завыванием, словно лесной зверь.

— Ты прав, сэр Томас. Надо идти! Ты не спал?

— Был на страже, — ответил Томас гордо. Кивнул на обнаженный меч, тот все еще лежал на коленях, показал пояс.

 — Кое-что умею своими руками?

Олег покрутил головой:

— Удивил, сэр Томас… Если бы тебе не выпала несчастная доля родиться благородным рыцарем, мог бы получиться хороший кожевник!

Томас вымученно улыбнулся, но калика мгновенно посуровел, его рука ухватила лук. Томас услышал треск сучьев, из-за дуба вышел странный человек, если человек: на голову выше Олега и Томаса, втрое шире в плечах, весь в серо-зеленых костяных пластинах, похожий на огромную старую ящерицу, поросшую зеленым мхом.

— Доброе утро, — прорычал он угрожающе. — Отдавай обещанное!

Олег натянул тетиву, спросил быстро:

— Лесной черт! — рявкнул неизвестный густым страшным голосом. — Брось, твоя стрела не пробьет мою шкуру. Даже с серебряным наконечником!

— Сэр калика, — сказал Томас торопливо, его корчило от неловкости, — опусти стрелу, он прав… Я обещал пояс ему.

Он швырнул пояс, зеленый незнакомец ловко поймал на лету. Двигался он с немыслимой скоростью, словно юркая ящерица, но под его плотным костяным панцирем чувствовались тугие мускулы.

Немигающие, как у змеи, глаза внимательно осмотрели ремень, подергал, попробовал застегнуть вокруг пояса. Томас в тайне надеялся, что не сойдется: хозяин ночного леса вдвое шире, чем Томас, но за время бдения у костра навертел дырок с запасом — черт втянул чешуйчатое пузо, потянул язычок ремня, и штырек попал в самую крайнюю дырочку.

Черт надулся, напряг живот, ремень затрещал, но выдержал.