Святой Грааль

Черт захохотал гулким хриплым голосом, будто глыбы камня терлись одна о другую:

Он повернулся и ушел, вскоре треск сучьев затих. Калика удивленно смотрел вслед, челюсть его отвисла до пояса, а глаза стали как у изумленного филина:

— А как же нетерпимость, вера в Христа, бей чужих… Или принципы дали трещину?

Томас ответил сердито, чувствуя себя в дурацком положении:

— Сэр калика, я никогда не поступлюсь принципами! Я просто не могу ими поступаться! Но эта лесная жаба поймала меня на слове, а для рыцаря слово — все.

Олег снял тетиву, сунул лук в колчан к стрелам, подхватился на ноги:

— Надо идти. Прости, я не прав. Слово надо держать даже с врагами. А там глядишь, и не враги вовсе…

Они пошли через лес, где свет стал еще ярче, глаза ломило невыносимо. Олег напротив обрадовался: солнце стоит над деревьями, значит глаза свыклись.

— Что за лес? — спросил Томас. — Хоть знаешь, где мы?

— Темный Лес. Одно хорошо, здесь искать не будут. Даже Семеро Тайных.

— Отсюда никто не выбирался живым, — ответил Олег успокаивающе.

Он брезгливо обошел клубок змей, что сплелись в брачном ритуале, двинулся через заросли такой же бесстрастный, погруженный в думы о вечных истинах, каким Томас знал его почти все время.

В лесу без дорог ходить тяжко, Томас быстро устал — тащил рыцарский доспех Бурлана, перелезал через валежины, которые калика просто перепрыгивал, продирался через колючие заросли. Начал подумывать о передышке, как вдруг впереди донесся треск сучьев, крики, вопли. Шум быстро катился по направлению к ним, Томас резко опустил забрало, ладонь упала на рукоять меча.

Впереди кусты распахнулись как волны, вынесся храпящий конь. В седле судорожно цеплялся за гриву, уже оборвав поводья, крупный мужчина в лохмотьях охотничьего костюма.

Что-то странное было в его лице, Томас не сразу понял, от чего мороз пошел по коже. Всадник несся мимо, Томас разглядел ровную выпуклую поверхность на месте лица, словно встречный ветер стер все неровности, как за тысячелетия стирает острые углы глыб, превращая в округлые валуны.

Всадник пронесся мимо через поляну, Томас ощутил неудержимый приступ тошноты.