Связанные любовью

— Надеюсь, ты прав, потому что иначе все пойдет прахом.

Я встретился с ним взглядом.

— Я больше никогда не подчинюсь ничьим приказам. Либо я буду править Востоком, либо погибну, сражаясь.

— Я понимаю. Так что, если все пойдет не так, как мы планировали, нам придется стрелять и пробивать себе путь наружу. И мы оба можем умереть, и я ненавижу это говорить, но я действительно ненавижу умирать, прежде чем у меня будет шанс трахнуть Джианну хотя бы один раз.

— Возможно, я избавлю тебя от многих неприятностей, если нас убьют.

— Я люблю неприятности, — сказал он, как будто я этого не знал. — Ты расскажешь об этом Арии?

Я сделал паузу. Я должен был найти способ защитить ее, если все пойдет наперекосяк. В моих рядах было много мужчин, которые хотели бы заполучить ее в свои руки, но этого никогда не случится.

— Нет, — ответил я. — Я не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне.

Что-то произошло. Я поняла это, как только Лука вернулся домой прошлой ночью, и мои подозрения подтвердились на следующее утро, когда я наблюдала, как он надевает пистолет и ножи.

Два ножа пристегнуты спереди, два — сзади, два — снизу. Еще два ножа находятся в икрах. Лука попросил меня тоже подготовиться, но не сказал почему. Он ничего не сообщил, но, должно быть, вчера что-то случилось с его подчиненными, раз он созвал собрание всей семьи.

— Лука, я начинаю волноваться, — тихо сказала я, расчесывая волосы и опуская расческу на туалетный столик в спальне.

— Не волнуйся, — твердо сказал он, беря меня за руку и притягивая к своей груди.

— Это моя чрезмерная забота. Ты проведешь утро с Ромеро. Он будет следить за тобой.

— Я беспокоюсь за тебя, а не за себя, — нахмурилась я.

Выражение его лица смягчилось, но потом он ухмыльнулся.

— Меня трудно убить.

— Кто-нибудь попытается убить тебя сегодня?

Он поцеловал меня в губы, его хватка стала почти болезненной, прежде чем он отстранился. Взяв меня за руку, он повел меня вниз, где меня ждал Ромеро, выглядевший таким же обеспокоенным, как и я. Он быстро скрыл свои эмоции, когда заметил меня, но было слишком поздно.

— Лука, — прошептала я. — Что происходит? Я думала, это всего лишь собрание семьи.

Ромеро и Лука переглянулись, Ромеро кивнул и направился к входной двери.

Лука обхватил мои щеки ладонями, прикрывая нас от взгляда Ромеро. Я посмотрела ему в глаза, ища поддержки, но он меня не слушал. Страх сдавил мне грудь, слезы навернулись на глаза. Возможно, он пытался оградить меня от реальности мафиозной жизни, но я была дочерью консильери.