Связанные любовью

Наши мужчины иногда настолько погружены в наркотические войны и игры власти, что забывают о том, что действительно важно.

— Семья, — закончила я, и она кивнула. Мы посмотрели друг на друга. Это было уже больше информации, чем наши мужья, вероятно, хотели, чтобы мы делились. Вэл должна была быть моим врагом.

Словно вспомнив об этом, она напряглась. — Почему ты здесь, Ария?

— Я же сказала, из-за Фаби. Я беспокоюсь за него. Рождество, и он один.

Вэл не возражала, потому что знала моего отца.

— Как у него дела? — с тревогой спросила я, вспомнив свой последний разговор с ним, который все еще разрывал мне сердце.

Вэл слегка пожала плечами.

— Он все еще в процессе адаптации. Кажется, он в порядке, физически, это то, что я могу сказать.

Одежда могла скрыть многое, мы оба это знали.

— Как ты думаешь, я могу его увидеть?

В ее глазах мелькнула неуверенность.

— Он часть команды. Я не уверена, что это хорошая идея.

— Но он еще и мой брат, моя кровь, Вэл. Я практически растила его, пока мне не пришлось уехать в Нью-Йорк.

Я не была уверена, что это правда, поскольку у меня еще не было детей, но я знала, что Вэл поймет. Она коснулась своего круглого живота, ее темные брови сошлись на переносице.

— В этой войне нет необходимости, — пробормотала она.

— Наши мужья не согласились бы. Или есть способ убедить Данте вернуться к перемирию?

— Гордость и честь. Они помешают Луке и Данте заключить еще одно перемирие. Мы оба знаем, что они никогда не любили друг друга.

— Хотела бы я, чтобы это было не так, — тихо сказала я. Мои глаза были прикованы к входу, потому что дверь открылась.

Я застыла, когда увидела высокого мужчину, вошедшего в ресторан. Светлые волосы, холодные глаза, серый костюм-тройка.

Вэл проследила за моим взглядом и побледнела.

— Я ничего ему не говорила, Ария. Я бы никогда…

Он остановился возле нашей будки. Данте Кавалларо.

— Она этого не делала, — подтвердил он опасным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Ты выследил меня, — сказала она, глядя на свой мобильный, лежащий на столе.

— Да, и Энцо узнал знакомое лицо сегодня утром во время твоего завтрака с Бибианой, но он не был уверен, и когда он прислал мне фотографию Арии, я сказал ему схватить ее, но она уже исчезла.

Энцо удалось меня сфотографировать? Боже, я была идиоткой.