Связанные любовью

Данте удивил меня, когда проскользнул в мою кабинку, а не Вэла. Мне пришлось отодвинуться в сторону, чтобы дать ему возможность сесть. Таким образом, он преграждал мне путь к отступлению. Мой пульс удвоился.

Глаза Вэл расширились, на лице отразилось беспокойство. Она переживала за меня.

— Данте, — сказала она успокаивающим голосом.

— Выйди на улицу. Двое моих людей ждут тебя. Они отвезут тебя домой.

— Данте, — снова попыталась она.

— Валентина, — сказал он резко, и взгляд, который он послал ей, заставил меня вздрогнуть.

Я положила дрожащие руки на колени.

Она медленно поднялась, с извиняющимся взглядом остановившись на мне.

— Спасибо, Вэл, что пришла, — сказала я, стараясь говорить спокойно, но у меня ничего не получалось.

Она кивнула, повернулась и вышла.

Данте повернулся ко мне. Я встретила его взгляд, пытаясь скрыть, что он напугал меня, но, несмотря на то, какой хорошей актрисой я стала, я знала, что он видит меня насквозь. Его собственное лицо ничего не выражало.

Могу ли я надеяться на милосердие? Из сострадания? Но я знала ответ на этот вопрос. Данте управлял отрядом. Он был похож на Луку во многих отношениях.

— Сейчас я позову официанта и заплачу за ужин. Мы встанем вместе, ты останешься со мной, и мы пойдем к моей машине, и ты сядешь, — сказал он бесстрастным голосом, в его глазах было явное предупреждение.

Я сглотнула и кивнула. Потому что это все, что я могла сделать. Было бы не так, если я действительно имела выбор.

Я выдавила улыбку, когда подошел официант. Данте расплатился и встал. Он поднял мое пальто, которое я бросила на спинку сиденья, и протянул мне. Его глаза говорили о другом.

Я встала и позволила ему помочь мне надеть пальто. Я задрожала, когда его руки коснулись моих плеч, и он наклонился ближе, его рот рядом с моим ухом.

— Не пытайся убежать или сделать что-нибудь глупое, Ария. Мне бы не хотелось причинять тебе боль.

Я снова отрывисто кивнула, и он отпустил мои плечи, затем схватил меня за руку.

Я напряглась еще больше, но последовала за ним к его «Мерседесу». Он открыл передо мной пассажирскую дверцу, обшаривая взглядом окрестности, пока я проскальзывала внутрь. Когда он закрыл дверь, у меня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. Мы были на войне. Война.

А я была женой капо и попала в плен к банде.

Чикаго когда-то был моим домом. Данте знает меня всю мою жизнь.