Связанные любовью

 — Черт. Слушай, что ты несешь. Ты совсем не похож на нашего отца, если это так важно. Он изнасиловал и избил нашу мать. Ты порезал себе руку, потому что не хотел принуждать Арию в первую брачную ночь. Ты обращаешься с ней, как с королевой, и будешь обращаться со своей дочерью, как с принцессой. Прекрати нести чушь, Лука.

— Черт возьми, Маттео, ты говоришь так, будто я святой. Ты же меня знаешь.

— Святой, грешник, как будто мне не насрать.

— Я тебя знаю. Я знаю, ты любишь убивать, ты любишь проливать кровь так же, как и я.

Я знаю, тебе нравится резать наших врагов и предателей. Я знаю, ты любишь, когда тебя боятся. Тебе нравятся их крики и мольбы. Ты такой же больной ублюдок, как и я, но ты больной ублюдок, который любит свою жену и дочь и который скорее прольет собственную кровь и отрежет себе конечности, чем причинит им вред.

Не говоря ни слова, я пододвинул полную чашку Маттео и сделал глоток своего черного кофе. Я не думал, что доживу до того дня, когда Маттео станет голосом разума для нас обоих. Мне это совсем не понравилось.

— Посмотрим, как ты справишься с ролью отца.

Маттео покачал головой.

— Мы с Джианной не хотим детей прямо сейчас, возможно, никогда.

Я удивленно поднял брови, но спросить его об этом не успел, потому что на обед приехали Ромеро и Лили.

Поздоровавшись с Арией и взглянув на Марселлу, Ромеро подошел ко мне и Маттео, с улыбкой сжимая мою руку.

— Мои поздравления. Ваша дочь прекрасна.

Она была красива, как Ария.

Ария подняла глаза и встретилась со мной взглядом, уголки ее губ приподнялись.

Когда все ушли и мы с Лукой остались наедине с Марселлой, он подошел к нам и посмотрел на Марселлу в кроватке. Он смотрел на нее так, словно хотел прикоснуться, обнять, но не позволял себе этого. Я встала.

— Я иду в ванную. Ты присмотришь за Марселлой?

Лука медленно кивнул, но в его глазах мелькнула тревога.

Двигаться было все еще трудно, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы подняться в нашу ванную. Все заняло больше времени, когда я мыла руки, то услышала крики Марселлы.

Я поспешила выйти, но остановилась в дверях нашей спальни, глядя через щель на Луку, который парил рядом с кроваткой.

Я не знала, как заставить его понять, что он не причинит ей вреда.

— Ария? — он позвал, и я спряталась за дверью, ожидая.

От криков Марселлы у меня внутри все сжалось. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не броситься к ней и не заключить в объятия.

— Все в порядке, — тихо сказал Лука.

Я рискнула еще раз взглянуть вниз.