Связанные любовью

— Хорошо, — выдохнула я, когда удовольствие снова пронзило меня. Пальцы на ногах подогнулись, а стенки начали содрогаться.

— Да, любовь моя, — прорычал Лука.

Его язык проник между моих губ, когда он снова коснулся моей сладкой точки, и я выгнулась, крепко зажмурившись. Моя голова откинулась назад, когда я закричала из за своего освобождения. Лука напрягся, врезавшись в меня сильнее, прежде чем издал гортанный стон и кончил в меня. Я задрожала, мой оргазм усилился, когда его длина дернулась внутри меня.

Когда я снова смогла говорить, то прошептала.

— Это было невероятно.

Лука ухмыльнулся, его глаза доминировали и были довольны.

— Так оно и было. Мне нравится, что ты можешь кончить только с моим членом.

— Это не нормально? — в моем голосе прозвучала неуверенность. Мы с Лукой спали друг с другом больше месяца, но я все еще была далека от опыта.

Лука взял меня за щеку и притянул к себе для сладкого поцелуя.

— Ты совсем не нормальная, Ария. Во всех отношениях. — я не переставала хмуриться.

— Это хорошо, поверь мне. Мне нравится, что ты можешь так кончить. Многие женщины нуждаются в прикосновении к своим клиторам, и даже тогда некоторые не находят освобождения во время секса.

— О, — сказала я удивленно. Я не могла себе представить, что ни одна женщина не кончила во время секса с Лукой, но я не хотела думать о других женщинах с Лукой. Он был только моим.

Лука снова поцеловал меня и медленно вышел из меня.

— Я лучше подготовлю все к нашему медовому месяцу.

Я ухмыльнулась. Если бы кто-то сказал мне перед свадьбой, что я буду до смешного счастлива с Лукой, я бы решила, что он сумасшедший.

Мне было трудно сосредоточиться на голосе Маттео. Все, о чем я мог думать, была Ария и все способы, которыми я хотел провести наш медовый месяц.

— Я слушаю. Тебе не нужно спрашивать меня о каждой мелочи. Ты можешь принимать собственные решения, и у тебя будет поддержка Ромеро. Не звони мне каждый день с вопросами.

— А ты советник.

— Я не боюсь, что они нападут. Я могу контролировать твоих солдат и нашу семью, но не могу обещать, что не убью одного или двух из них.

Я закатил глаза. Маттео был слишком вспыльчив.

— Тогда, по крайней мере, убей нарушителей спокойствия.