Связанные прошлым

— Данте? — тихо спросил Джованни.

Я встретил его пристальный взгляд, гадая, как сообщу ему, что его сын предал нас таким образом, что я не смогу проявить милосердие. И, честно говоря, я совершенно не собирался этого делать, даже моя любовь к Валентине этого не изменит.

— Орацио переметнулся на сторону Фамильи.

Кровь отхлынула от лица Джованни. Он медленно покачал головой и посмотрел на Леонаса.

Я мог только догадываться, что он сейчас чувствует.

— Я не могу сообщить об этом Ливии. Просто не могу, — захрипел он, садясь в кресло.

Он прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул. Когда он посмотрел на меня через пару мгновений, выражение его лица было более сдержанным.

— Что нам теперь делать?

— Мы должны рассказать об этом Вэл и Ливии. Новости об этом будут распространяться. Невозможно держать что-то из этой пропорции в секрете.

Джованни кивнул, но ничего не ответил. Его руки дрожали. Я хотел сказать что-нибудь, чтобы облегчить его боль, но слова казались бессмысленными.

Джованни встал, и я сделал то же самое. Он подошел ко мне на нетвердых ногах и расправил плечи, будто принял какое-то решение.

— Я уйду с должности Младшего Босса. У меня нет наследника… мой сын… мой сын стал предателем нашего дела. Наши люди попросят тебя избрать нового Младшего Босса, который сможет взять управление на себя.

Леонас спрыгнул с кресла и, спотыкаясь, направился к нам. Он обнял мою ногу, улыбаясь нам снизу вверх. Я крепко схватил Джованни за руку.

— Я не позволю тебе отказаться от своей должности, Джованни. У тебя есть долг перед Нарядом, передо мной и перед нашей семьей. Мне все равно, что говорят другие. Мое слово закон, и я хочу, чтобы ты был моим Младшим Боссом. Никаких обсуждений.

Джованни заколебался, потом склонил голову.

— Если ты этого хочешь.

— Сейчас мне нужно ехать к Ливии. Ты прав. Она должна услышать это от меня, и мне тоже потребуется время, чтобы смириться с этой новостью. Тебе вовсе не обязательно провожать меня до двери. Позаботься о Леонасе.

Джованни с болезненной улыбкой погладил Леонаса по голове и поспешно вышел из кабинета.

— Папа! Дедушка, уходит.

— Я знаю, — тихо сказал я.

Леонас нахмурился, а потом бросился обратно к креслу.