Связанные прошлым

Она выглядела смущенной и неуверенной, почти невинной, и это сбило меня с толку, потому что я ожидал, что она будет другой, потому что я женился на ней в надежде, что она будет другой.

— Мне завтра рано вставать, — сказал я, выключая свет.

Ровное дыхание Валентины звучало рядом со мной, и ее запах все еще дразнил меня, но в темноте прошлое было сильнее моего желания, когда воспоминания вновь всплыли на черном полотне ночи. Худое лицо Карлы, ее хриплый последний вздох, страх и отчаяние в глазах и, наконец, облегчение, когда все это закончилось.

Я избегал свою жену, как проклятый трус. Я гордился своей сдержанностью, но в ее обществе увидел, как сильно я ошибался. Каждая новая ее попытка соблазнить меня разрушала еще один кусок моей стены.

Валентина не сдавалась. Часть меня хотела, чтобы она продолжала свое преследование, пока я не проиграю свою битву, другая, еще более сильная часть, желала, чтобы она остановилась, прежде чем я покажу ей, почему так долго избегал брака. Наш первый поцелуй пробудил во мне что-то такое, что было трудно сдержать.

Голод, настолько необузданный и дикий, что угрожал пробудить те части моей натуры, которым не было места в браке. Поэтому продолжал продвигать ее вперед. Ради меня, но более того: ради нее самой.

Я уставился в темный камин. Последние угольки потухли в отличие от пылающего во мне гнева. Было трудно определить источник гнева. Большая часть этого была направлена на меня, но другая часть на девушку, которая этого не заслуживала. Валентина.

Я возненавидел ее за то желание, которое она пробудила во мне. Она заставляла меня чувствовать себя неуравновешенным в том смысле, который был мне незнаком. Я никогда не испытывал такого сексуального желания, такой потребности поглотить кого-то.

Стук каблуков по паркету привлек мое внимание, но я не обернулся. Валентина зависла в дверях, как обычно, прекрасная, словно сирена, взывающая к моим низменным инстинктам.

— Это правда, что ты часто посещал клуб «Палермо»?

Мои пальцы, сжимавшие стакан с виски, сжались сильнее.

Я не хотел обсуждать прошлое и еще меньше вспоминать о своих первобытных потребностях.

— Он принадлежит Наряду, но это было задолго до нашего брака.

— Значит, ты ничего не имеешь против компании проституток, но не можешь взять девственность своей собственной жены?

Шок взорвал мое самообладание. Я посмотрел на Валентину. Девственность?

Желание, настолько всепоглощающее, что оно почти уничтожило мой контроль, овладело мной.