Связанные прошлым

Фрэнк даже не знаком ни с кем, кто умеет стрелять из пистолета.

— Ты должна была дать мне выстрелить в него. Не смей больше когда-либо вмешиваться.

— Он невиновен. Он не заслуживает смерти.

— Бред сивой кобылы. Этот парень устроил ловушку, и ты, черт возьми, в нее попала, — пробормотал Энцо.

Я молча кивнул. Это не простое совпадение. Моя жена попалась прямо в эту ебаную ловушку.

Валентина посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Она умудрялась казаться изощренной и хорошо знакомой с нашими обычаями, но в конечном счете Валентина мало знала об истинной опасности мафиозной жизни.

— Разве ты не задавалась вопросом, зачем он хочет с тобой встретиться? Возможно, к нему обратились Русские и он согласился им помочь. Они хотели тебя убить тебя.

— Фрэнк бы не сделал такого.

Такая доверчивая и наивная! Я не хочу потерять Валентину. Не могу.

После того как прибыло подкрепление и отвезло Энцо к нашему врачу, я повёз Валентину домой.

— Мне очень жаль, — прошептала она по дороге к нашему особняку.

Я ничего не ответил, поглощённый таким количеством противоречивых эмоций, что было трудно держать себя в руках. Злость на Валентину за то, что она не подчинилась моему приказу, беспокойство из-за потери ее и необходимость доказать самому себе, что эта девушка моя. То, что я почувствовал, увидев Валентину с Фрэнком, было больше, чем просто собственничество, а затем острый ужас, который я ощутил, когда пуля прошла мимо головы Валентины на несколько сантиметров…

Я не хотел размышлять о своих эмоциях, не об этих эмоциях, и сосредоточился на своем гневе за жену.

Приехав домой я направился прямиком в нашу спальню, желая избавиться от своей ярости.

— Мне правда очень жаль, — сказала Валентина, когда мы вошли в комнату, но я не собирался так легко ее отпускать.

Я толкнул Валентину к двери спальни, прижавшись грудью к ее спине, в кои-то веки применив свою физическую силу против жены, заставив ее застыть в неподвижности. Мой член уже становился твердым, чувствуя сексуальное тело Валентины напротив моего.

— Почему ты упрямо продолжаешь не слушаться меня, Валентина? — прорычал я.

Я задрал ее юбку и уперся своей эрекцией в ее задницу, показывая, что она сделала со мной. Она судорожно вздохнула, и по ее коже побежали мурашки.

— Я не знаю, — призналась она дрожащим голосом.

Мой гнев был ошеломляющим, только превзойденным яростным голодом, поглощающим все мое существо.

— Это неправильный ответ.