Связанные прошлым

Артуро знал, что ни Раффаэле, ни Антонио не упоминали о Томмазо как об участнике их сговора, но его внимание было целенаправленным. До тех пор, пока я позволял ему мучить и убивать, иногда даже чужаков, переходившие ему дорогу, он хорошо развлекался и не представлял угрозы. Рокко тоже не стал бы ничего выяснять. У него было все, что он хотел.

Казалось, все шло гладко, и все же я не мог не ощущать дурного предчувствия.

— Помогите! Помогите!

Рокко замолчал. Я без колебаний вскочил и, выхватив пистолет, выбежал из кабинета.

Рокко и Джованни шли за мной по пятам. В тот момент, когда я увидел Валентину, держащую свой живот, чистый страх захлестнул меня. Я бросился к ней, убрал пистолет.

— Валентина? Что случилось?

— Ничего страшного. Я не хотела помешать твоей встрече.

Покачивание Валентины выдало ее слова за то, что они были ложью. Я поддержал ее и заметил, что что-то жидкое делает ее брюки темными. Малыш.

Валентина может потерять ребенка еще до того, как я скажу ей, как счастлив ее беременности.

Из-за меня. Из-за того, через что я заставил ее пройти?

Джованни поспешил к нам, его лицо отражало беспокойство, которое угрожало парализовать меня.

— Нам необходимо отвезти ее в больницу, — резко сказала Бибиана.

Я поднял Валентину на руки.

— Твоя рубашка. Ты испачкаешь ее.

Будто мне есть до этого дело. Я усадил нас в свою машину и велел Энцо и Тафту ехать вперед, а сам помчался в сторону больницы.

Валентине было больно, и я ничего не мог с этим поделать, только как можно быстрее позвать ей на помощь.

— Нам надо было постелить на сиденье полотенце. Я его испачкаю, — сказала она.

Кожа Валентины была бледной, а брови сведены вместе от беспокойства и боли.

— Мне сейчас плевать на сиденье, на машину и на все остальное. Только ты имеешь значение.

Мне необходимо было прикоснуться к ней, почувствовать ее теплую кожу и убедиться, что завтра она все еще будет здесь. Я схватил ее за руку.

— Мы почти приехали. Тебе больно?

— Уже не так сильно, как раньше. Это твой ребенок, Данте.

Я никогда не изменяла и не собиралась.

Мои подозрения стали ужасной реальностью после слов Валентины.

Вэл с любопытством посмотрела на меня.

— Ты думаешь, что у меня отошли воды, потому что я расстроилась из-за тебя?

Я никогда не прощу себе, если Вэл потеряет нашего ребенка.

— Я гребаный ублюдок, Вэл. Если ты потеряешь этого ребенка….

Вэл сжала мою руку, будто я нуждался в утешении. Как только мы приехали в больницу, врачи поспешил к машине.