Связанные прошлым

Как и ожидалось, Вэл не смогла проходить полный срок беременности. За шесть недель до назначенного срока родов, я отвез ее в больницу на кесарево сечение. Я позаботился, чтобы на родах присутствовали только лучшие врачи и медсестры. Не позволю, чтобы что-то пошло не так. Это произошло почти на восемь недель раньше срока, и хотя врачи уверяли меня, что Анна полностью здорова при данных обстоятельствах, я все равно волновался.

Во время операции я сжимал руку Вэл, а она не сводила с меня глаз.

И тут раздался первый крик.

Глаза Вэл расширились, и я сжал ее руку и поцеловал костяшки пальцев.

Медсестра появилась с маленьким младенцем, покрытым кровью. Такая маленькая и беспомощная. Моя дочь. Наша дочь. Тяжело было осознать, и все же ощущение, которое я считал невозможным, нахлынуло на меня: ощущение прибытия. Словно в этот момент я наконец-то сбросил оковы прошлого и смог по-настоящему жить в настоящем с женой и дочерью.

— Иди к нашей дочери. Ступай.

Вэл была слаба и нуждалась в моей поддержке не меньше, чем наша дочь.

Мне нужно было быть рядом с ними обеими с этого дня и до последнего вздоха. Это будет самым большим испытанием в моей жизни.

Поцеловав Вэл в лоб, я встал и направился к медсестре. Я мельком взглянул на распоротый живот Вэл и количество крови. Доктор опустила глаза и продолжила свою работу.

Я последовал за медсестрой и наблюдал, как она измеряет Анну. Она жалобно плакала, размахивая крошечными ручками.

— Она здорова, сорок два сантиметра и один килограмм, семьсот грамм.

Вы хотите взять ее на руки?

Я кивнул и наконец-то впервые взял на руки свою дочь. Она была намного меньше любого малыша, которого я когда-либо держал на руках, и это разожгло мою защиту. Я погладил ее по щечке, удивляясь своим чувствам к этому маленькому человечку. Как могла любовь родиться так быстро?

Я взглянул на Вэл, которая наблюдала за мной со слезами на глазах. Моя любовь к ней родилась не за один удар сердца, но теперь я понял, что она горела не менее яростно.

Я подошел к Вэл и показал ей нашу дочь.

— Анна, — сказала Вэл. — Твой папочка всегда будет любить тебя и заботиться о твоей безопасности.

Слова задержались у меня на языке, слова, которые я должен был произнести раньше, но они вновь застряли у меня в горле. Я поцеловал Анну, потом Валентину.

— Тебя, и Анну, вас обеих.

Вэл понимающе улыбнулась мне. Возможно, она действительно понимала, что я люблю ее. Когда-нибудь я признаюсь ей в этом.