Вы, грит, не трогайте собачку, а то от ее могут щенки неполноценные получицца, а я уже на одного записалась и даже деньги внесла. Кто ж, кричит, потом мне деньги вернет, если урод родится? Ишо парень какой-то выскочил, со второго подъезда, тоже разорался. Ваша, грит, собака мою дочку напугала. А у его ишо молоко на губах не обсохло, кака у его дочка… Слышь, служивый, ты и парня того тожа запиши, чтоб бабушкам не врал.
Шишов послушно пялился в рот соседке и все ждал, когда дело дойдет до главного. Старушка же, видя такое внимание, только больше распалялась, и список становился длиннее.
– Мы все учтем, – встряла Серафима. – Давайте список, мы с ним ознакомимся и будем тоже презирать нерадивых соседей.
– Да на кой мне ваше презрение?! – хлопнула себя по бокам бабка. – Ты возьми да их всех по списку и арестуй! Чтоб людям жить спокойно было… Так, подожди, я тута еще свекровку свою не вписала…
Забрав длиннющий список и клятвенно заверив, что завтра же все неугодные будут сидеть не где-нибудь, а в Матросской Тишине, Шишов и Серафима спешно покинули квартиру.
Что-то разыскивать дальше в присутствии грозной бабушки не имело смысла.
Машина ждала их возле дороги. Серафима уже совсем собиралась нырнуть в салон, но Шишов медлил.
– Неужели так и уедем с пустыми руками? – сокрушался он.
– Ну, я-то, допустим, документы прихватила, – усмехнулась Кукуева и похлопала себя по груди. – Они там в пакете аккуратно лежали, я решила с ними дома ознакомиться. А ты… мог бы хоть мусорное ведро…
Шишов кинулся к напарнице.
– Дай мне половину! Я требую!"
"– Ага, сейчас! Эй, куда ты за пазуху-то лезешь? Руки убери! Прям, маньяк какой-то! – Серафима быстренько надавала Сене по рукам и даже от злости пнула его в ногу.
Тот вспылил:
– А чего я такого сделал-то? За па-а-азуху… Да мне твоя пазуха… У Ваньки Федорова и то больше! Давай, говорю, документы, а то никуда не повезу!
– Так ты меня в машину посади сначала, чего ж мы на улице бумагами трясти будем? – прикрикнула Серафима и дернула дверцу.
В машине она честно отделила половину документов Шишову, половину оставила себе.
И только после этого настырный водитель тронулся. Шишов принципиально не желал разговаривать с Кукуевой, отчего у той открылась словесная диарея. Она размышляла вслух и разбрасывалась версиями.
– Странно, однако, получается… Куда, интересно, спряталась наша Верочка, а? Ведь не думаешь же ты, Шишов, что она и правда валяется в больнице? Тогда бы попросила прийти, принести ей зубную щетку.
