Священный любовник

 — Блэй повернул экран, на котором было написано «ОТЛИЧНАЯ МЫСЛЬ», потом приговорил бутылку с удовлетворенным выражением мужчины, который разгреб хлам в подвале и гараже. — Все будет в порядке.

Куин зыркнул на своего приятеля сквозь веки, потяжелевшие словно черепицы.

— Ага.

Проваливаясь в сон, последним, о чем он подумал, было то, что все разрешится… но не так, как рассчитывал Блэй.

Глава 22"

"Крик вырвался из горла Лэша, сына Омеги, в момент его перерождения.

Пораженный, он вернулся в мир таким же, каким пришел в него двадцать пять лет назад: обнаженным, задыхающимся, покрытым кровью, только в этот раз у него было тело взрослого мужчины, а не младенца.

Короткий момент осознания быстро прошел, и Лэша охватила агония, по венам побежала кислота, каждый дюйм его тела разъедало изнутри и снаружи. Прижав руки к животу, он перевернулся на бок, его вырвало черной желчью на износившийся деревянный пол. Поглощенный рвотными позывами, он не интересовался произошедшими с ним ранее событиями, своим местонахождением или тем, почему содержимое его желудка выглядит как старое моторное масло.

Посреди кружащей его в водовороте дезориентации, рвотного рефлекса и слепого страха, который Лэш не мог контролировать, до него снизошел спаситель. Рука погладила его спину, потом еще раз и еще, теплая ладонь вошла в ритм, замедляющий биение его сердца и успокаивающий боль в голове и животе. Как только смог, он снова перевернулся на спину.

Сквозь затуманенное зрение он заметил черную светящуюся фигуру.

Омега. Должно быть, это Омега.

Это — Зло, согласно их религии, преданиям и науке.

Лэш снова начал кричать, но туманная ладонь потянулась к нему и мягко коснулась руки. Лэш успокоился.

Дома, подумал он. Я дома.

От этого признания его голову заклинило. Он не дома. Он… был чертовски уверен, что никогда раньше не бывал в этой ветхой комнате.

Где он, черт возьми?

— Расслабься, — прошептал Омега. — Все воспоминания вернутся к тебе.

Так и вышло. Он вспомнил раздевалку и тренировочный центр… Джона, этого гребаного педика, у которого крышу снесло, когда Лэш выдал его маленький грязный секрет. Потом они подрались… Куин… Куин вскрыл ему глотку.

Вот дерьмо… он почти мог чувствовать, как оседает на пол душевой, плитка стала твердой и влажной посадочной площадкой.