Священный любовник

Помимо этого, чертова мазня была одной из лучших картин, когда-либо нарисованных им.

Женщина лежала на укрытой атласом кровати, голова и плечи покоились на подушках. Одна рука, закинутая за голову, запуталась пальцами в длинных волосах. Другая лежала на боку, ладонь прикрывала соединение бедер. Ее груди набухли, соски заострились в ожидании рта, а губы девушки были слегка приоткрыты, приманивая его… как и ее ноги. Одно колено было согнуто, ступня изогнулась, и она сжала пальчики на ногах, будто предвкушала что-то изумительное.

"

"Она смотрела со страницы прямо на него.

Фьюри сделал не простой пошлый набросок. Рисунок был полностью закончен, тщательно перекрестно заштрихован, идеально затенен, акцентируя внимание на очаровании женщины. Результатом стала эротика, воплощенная в трехмерном изображении, грядущий оргазм — все, что мужчина хотел видеть в чувственной партнерше.

Сделав очередную затяжку, он попытался убедить себя, что нарисовал не Кормию.

Нет, это была не Кормия… это женщина нереальная, всего лишь сочетание сексуальных черт, от которых он отказался ради целибата.

С этим идеалом женственности он хотел бы заняться сексом в первый раз. На рисунке изображена женщина, от которой он хотел бы питаться все эти годы. Это — воображаемая любовница, требующая и дарующая, иногда — мягкая и податливая, иногда — ревнивая и капризная.

Она нереальна.

Она — не Кормия.

Он выдохнул проклятье, поудобней устроил член в пижамных штанах, и затушил косяк.

Он такой трепач.

Просто врун-трещотка. Конечно же, это Кормия.

Он посмотрел на медальон Праймэйла, лежащий на письменном столе, вспомнил разговор с Директрикс и снова выругался. Великолепно. Сейчас, когда Кормия уже не была его Первой Супругой, он решил, что хочет ее. Какая удача.

— Господи.

Наклонившись к прикроватной тумбочке, он свернул новый косяк и прикурил его. С самокруткой в губах он начал покрывать рисунок плющом, начав с красивых изящно согнутых ступней. Добавляя лист за листом, закрашивая изображение, он чувствовал, будто его руки скользят вверх по стройным ногам девушки, ее животу и напряженным, высоким грудям.

Фьюри так отвлекся этой мысленной лаской, что удушье, которое обычно сопровождало его, когда он скрывал нарисованное слоем плюща, вспыхнуло лишь тогда, когда он добрался до лица девушки.

Он замер. Это действительно была Кормия, и не какая-то ее обособленная часть, как было с его рисунком Бэллы, выполненным прошлой ночью.