В данный момент… в данный момент она чувствовала себя слишком ошеломленной, слишком наполненной… слишком… Глаза ее слипались, сопротивляться сну становилось все тяжелее…
Почувствовав, как обмякло в его объятиях тело Флоренс, Руперт поудобнее уложил ее на кровати. Все произошло так неожиданно, как будто помимо его воли — внезапное желание, переполнивший его наплыв эмоций.
Он понимал, что действовал излишне поспешно, вероятно даже воспользовавшись ее смятением, моментом наибольшей уязвимости. И именно это позволило ему вовлечь ее в отношения, гораздо более интимные, чем она, может быть, хотела.
А ведь ему даже не пришло в голову принять меры предосторожности, обезопасить Флоренс от нежданной и, возможно, нежеланной беременности. Только теперь Руперт оказался в состоянии рассуждать более-менее здраво. Что она почувствует, когда проснется, что скажет? Не пожалеет ли о произошедшем?
Но тут неожиданно ему на ум пришла совсем другая, ошеломившая его мысль. Так кем же считала себя эта женщина — невинная и обольстительная одновременно, — когда говорила о своих связях в преступном мире? Описание роскошных туалетов и интерьеров, драгоценностей, праздного ничегонеделания позволяло сделать вполне определенные выводы об образе жизни Флоренс Парето.
Но Руперт упорно гнал их от себя, и, похоже, не зря. Но тайна от этого не перестала быть тайной…
12
За завтраком оба старательно делали вид, будто накануне не случилось ничего особенного. Но если Руперт чувствовал себя неловко, то Флоренс выглядела искренне довольной жизнью.
Именно это и побудило его начать разговор, к которому он готовился полночи.
— Флоренс, ты ничего не хочешь мне сказать? — начал он издалека.
— Хочу. Только никак не могу найти слова, а обыденным «спасибо» не выразить того, что я испытываю, — ответила она, глядя ему в глаза. — Знаешь, такое ощущение, будто жизнь обрела смысл. Даже то, что я не помню прошлого, уже не пугает. Сейчас я словно летаю на…
— Постой-постой, — перебил он ее.
— Давай именно о прошлом. Почему-то у меня такое ощущение, что ты чего-то недоговаривала.
— И ты прав, — безмятежно улыбаясь, произнесла Флоренс. — Я скрывала от тебя существование двух… а может, и более любовников.
— Но как же тогда…
— Вот и я о том же, — радостно подхватила она. — В снах я видела себя подружкой крупного итальянского мафиози, которому, однако, наставляла рога с каким-то таинственным возлюбленным.
