Неожиданно группа в дверях потеряла свою скульптурную законченность, распавшись на отдельные фигуры. Это не успевший притормозить Энтони ворвался в гостиную, сметая все на своем пути.
— Я не опоздал с поздравлениями? — осведомился он, держа в руках бутылку шампанского.
— Нет, вы все как раз вовремя, — улыбнулся Руперт, смиряясь с судьбой, и обратился к Леоноре: — Дорогая, теперь ты получишь полное представление о семье, где все очень любят совать…
— Но-но, поосторожнее в выражениях, — строго произнесла тетя Кэйт.
— Очень любят друг друга, — закончил фразу Руперт.
— По-моему, это то, о чем я всегда мечтала, — улыбаясь, произнесла Леонора и прижалась к нему.
Дождавшись, когда маленький Мартин уснет, Леонора направилась в смежную комнату. Там на письменном столе в красивой раме стояла фотография мистера Парето, а в простенке между окнами висела афиша, которая сыграла такую большую роль в судьбе ее и Руперта.
Леонора оставила дверь открытой, уже не боясь, что ритмичное пощелкивание клавишей пишущей машинки может разбудить трехмесячного малыша.
Ей даже казалось, что под ее «тук-тук-тук» он спит гораздо спокойнее.
Весь последний год она ни разу не вызвала нареканий со стороны своего литературного агента. И теперь он смотрел на нее с фотографии добродушно, если не с нежностью. Леонора закончила роман о любовных приключениях неверной возлюбленной итальянского мафиози и написала новый, о юной англичанке, попавшей в гарем турецкого султана, где были и усыпанные розовыми лепестками ковры, и крупные южные звезды из рассказанного ей Рупертом сна.
Но сюжет своего последнего произведения она пока держала в тайне от всех. Даже от Дороти, которая уверяла, что положительные эмоции, которые она получает, читая любовные романы или слушая их в авторском исполнении, весьма полезны при беременности…
Работа настолько увлекла ее, что на этот раз Леонора не услышала, как в комнату вошел Руперт. Прятать улики было уже поздно, поэтому она попыталась схитрить.
Поднявшись, бросилась в объятия мужа, надеясь увести его из комнаты, прежде чем он заметит разбросанные вокруг машинки листы бумаги.
Но все ее надежды оказались напрасными. Покончив с долгим и нежным поцелуем, Руперт отстранил ее и, подойдя к столу, взял в руки верхний лист из стопки с уже напечатанным текстом. Сердце Леоноры замерло.
Когда Руперт поднял наконец голову, его глаза подозрительно блестели.
