Связанные ненавистью

Его движения были почти благоговейными, что я не поняла. Отвращение и ярость, вот это я бы поняла.

Когда он поцеловал меня через трусики, я замерла. Я знала, чего он хочет. Никто никогда этого не делал. Это было очень личное, как будто я должна была обнажиться перед ним не только в физическом смысле, и я не могла, не хотела этого делать, независимо от того, как сильно мое тело жаждало этого опыта. Маттео схватил мои трусики и спустил их вниз. Он откинулся на спинку стула, любуясь мной.

— Я так и думал, что ты рыжая.

Я закатила глаза, несмотря на румянец, заливший мои щеки.

— Разве не это удивляет каждого?

Я слишком поздно поняла, что упоминание о других мужчинах было не лучшей идеей в моей нынешней ситуации.

— Как ты объяснила это другим парням, с которыми была? Коричневая сверху и рыжая снизу?

Его голос и глаза стали жестче, опаснее.

Никто никогда не видел меня такой. Слова вертелись у меня на языке.

— Я думала, ты хочешь меня трахнуть. Я не в настроении болтать.

Маттео покачал головой.

— О, я трахну тебя, не волнуйся. — он прижался губами к моим, и я ответила на его поцелуй так же страстно. Чувствуй, не думай, стало моей мантрой. Его руки блуждали по моему телу, пока не нашли путь между ног. Я заставила себя расслабиться, несмотря на нервы.

Когда его пальцы коснулись моих складок, я задохнулась у его губ. Ощущения были восхитительными. Его большой палец нашел мой комок нервов и начал тереть. Два его пальца скользили взад и вперед по моему входу, в то время как большой палец давил на клитор.

Пальцы моих ног сжались, когда он поднял меня выше. Я схватила его за шею, притягивая его еще ближе, сплетая его язык с моим, когда мой оргазм обрушился на меня. Мои ногти впились в его кожу, но это, казалось, возбудило его еще больше, судя по рычанию глубоко в груди. Внезапно два его пальца скользнули ниже и коснулись моего входа. Страх пронзил его.

— Прекрати прелюдию, — сказала я, задыхаясь. Что, если он почувствует что-то пальцами? Я сомневалась, что его член будет таким же чувствительным, как кончики пальцев.

По лицу Маттео пробежала тень недовольства, но он соскользнул с кровати со злорадной усмешкой. Он выпрямился перед кроватью. Выпуклость в его штанах была очевидна. Он не дал мне времени задуматься, что скрывается под тканью.