Связанные ненавистью

Маттео уже видел меня всю, и я не доставлю ему удовольствия думать, что мне стыдно быть голой перед ним.

Я не слышала, как он пошел за мной, но внезапно Маттео схватил меня за руку, не давая скрыться в ванной. Наши глаза встретились. Его были почти...сожаления.

— Я не должен был так давить на тебя, но ты знаешь, как нажимать на мои гребаные кнопки, Джианна. Я сделал тебе больно?

Беспокойство, вот оно снова. Черт подери! Почему он не может перестать вести себя как нормальный парень? Неужели он действительно думает, что это заставит меня забыть, кто он на самом деле?

— Не притворяйся, что тебе не понравилось.

— А я и не притворяюсь. Я наслаждался каждой секундой. Я долго ждал этого момента. Я провел почти все время в поисках тебя, представляя твое горячее тело подо мной. Но в моем воображении ты стонала мое имя и испытывала множественные оргазмы. Тебе точно не было больно.

Этот высокомерный ублюдок.

— Продолжай воображать это. Этого не случится.

Маттео прислонился к дверному косяку, обхватив меня руками.

— Твое тело отреагировало на меня, Джианна, даже если ты не хочешь в этом признаваться. В следующий раз ты кончишь, когда я трахну тебя, поверь мне.

— Почему ты думаешь, что мое тело реагировало на тебя? Может, я воображала, что я с кем-то другим. Ум это мощный инструмент.

Я попыталась выскользнуть из-под его руки, но он толкнул меня к дверному косяку.

— Может, мне показалось, что это Сид, а не ты меня трахаешь.

Маттео даже не моргнул. Он не поверил ни единому моему слову.

— Если бы ты действительно хотела, чтобы Сид был твоим первым, ты бы позволила ему трахнуть себя. Так почему же ты этого не сделала?

— Потому что ты убил его!

Маттео улыбнулся.

— Мы оба знаем, что причина не в этом, но давай просто притворимся, что это правда. Тогда я рад, что он мертв. Этот слабак не заслуживал такой привилегии.

Я не могла ему поверить.

— Ты засранец. Я знала, что тебе понравится, поэтому и не сказала.

Маттео наклонился ближе, пока между нашими губами не осталось меньше дюйма.

— Но я знаю и никогда не забуду. Теперь ты моя, Джианна, и мне чертовски нравится, что я поймал тебя до того, как ты нашла неудачника, который расколол твою вишенку.

Я попыталась дать ему пощечину, но он схватил меня за запястье и поцеловал ладонь с самодовольной улыбкой. Я вырвала у него руку. Мириады оскорблений пронеслись в моей голове, слишком много, чтобы выбрать только одно.

Маттео кивнул в сторону кровати.