Связанные ненавистью

— Перестань сдерживаться!

На этот раз он прислушался. Его глаза вспыхнули, а затем он врезался в меня сильнее и быстрее. Я закрыла глаза и положила руку ему на плечо. Наверное, я оставила следы ногтями. Мне было все равно, и Маттео, казалось, не возражал, если его учащенное дыхание указывало на это."

"Боль была приятной, давала мне возможность сосредоточиться на чем-то, кроме чувства вины. Но это была не только боль. Вскоре растянутое чувство превратилось в изысканное давление, низкий гул удовольствия, которого я никогда не чувствовала раньше.

Маттео опустился, изменив угол, под которым он вошел в меня, поразив удивительное место глубоко внутри меня. Рот Маттео нашел мое горло и слегка прикусил кожу. Стон сорвался с моих губ. Мои глаза распахнулись, встретившись с напряженным взглядом Маттео. Я не могла отвести взгляд. Я хотела притянуть его ближе и в то же время оттолкнуть, хотела спрятаться и открыться ему, хотела и не хотела.

— Ты кончишь со мной? — прохрипел Маттео.

Я покачала головой, не доверяя своему голосу.

Может быть, я могла бы. Это становилось все приятнее, но мне нужно было пространство между Маттео и мной, нужно было время, чтобы справиться со своими эмоциями, прежде чем они захлестнут меня. Я была смущена, усталой и опечалена.

Маттео снова приподнялся на руках и ускорился еще больше, врезаясь в меня снова и снова, а затем он напрягся надо мной, его лицо исказилось от удовольствия, и, черт возьми, он выглядел великолепно, как что-то, что даже Микеланджело не смог бы создать лучше.

Движения Маттео стали резкими, он замер с закрытыми глазами, несколько прядей темных волос прилипли ко лбу.

Мои пальцы зудели от желания смахнуть их, коснуться его губ и челюсти. Вместо этого я убрала руки с его плеч и положила их на кровать рядом со мной, где они не могли сделать что-то глупое, о чем я потом пожалею.

Глаза Маттео медленно открылись, и я тихо втянула воздух. Почему он не может перестать так смотреть на меня? Он не улыбнулся, только пронзил меня своим темным взглядом.

Я толкнула его в грудь.

— Ты тяжелеешь. Слезь.

Уголки его рта дрогнули, затем он медленно отстранился, плюхнулся на кровать рядом со мной и потянулся ко мне, как будто собирался обнять меня. В панике, я села и соскользнула с кровати. Если бы он обнял меня сейчас, если бы он вел себя как настоящая пара, которая заботится друг о друге, я бы потеряла голову. Я направилась в ванную, не потрудившись прикрыться.