– Посмотри вокруг. Я забираю тебя из этого бедлама, чтобы отвезти в свой дом, где буду уверен, что ты в безопасности.
– Ты такой же легковозбудимый, как Эдмунд. – Она покачала головой. – Пожар исключительно моя вина. Происшествие с аконитом – несчастный случай. Той ночью окно закрыла Делия. Никто не пытается убить меня.
– Может, да, а может – нет. Чтобы убедиться в этом, потребуется рискнуть твоей жизнью, поэтому я совершенно не заинтересован в проведении данного эксперимента. – У него появился подозрительный блеск в глазах.
– Я не собираюсь рисковать, чтобы в результате найти тебя мертвую в коридоре.
Шарлотта уже начала раскаиваться. Она должна была проявить больше понимания и покладистости. Очевидно, он ничего не планировал заранее. Она сама пришла к нему. Если бы не пожар, их не увидели бы вместе. И Пирс не стал бы делать того драматического объявления в саду. Так что ей снова некого винить, кроме самой себя.
– Прости, – сказала Шарлотта. – Знаю, ты хочешь как лучше, и я не против.
Самое главное, мы все в безопасности и никто серьезно не пострадал. – Ей, конечно, хотелось бы то же самое сказать о своих отношениях с подругой и собственной репутации. – Все, что находится в этой комнате, можно заменить.
Все, за исключением…
– О нет! Моя закладка! – Шарлотта подскочила к кровати и, откинув в сторону обгоревшие и промокшие полотнища балдахина, принялась переворачивать пропахшие дымом подушки и одеяла. – Она должна быть где-то здесь. Вчера я положила ее под подушку на ночь.
Но кусочка фланелевой ткани там не было. Шарлотта обыскала всю кровать, но ничего не нашла.
– Где она может быть? Если огонь не тронул подушки, разве она могла сгореть?
Подошел Пирс и взял ее за руку.
– Не переживай. Ты устала и перенервничала. Иди вниз, а я останусь и поищу.
– Я не смогу заснуть. Не успокоюсь, пока не найду ее.
Шарлотта подошла к комоду и стала торопливо выдвигать ящики один за другим, роясь в них. Может, она засунула ее куда-нибудь еще? Когда поиски ни к чему не привели, Шарлотта метнулась в гардеробную и обыскала карманы плащей и накидок.
Ничего!
Усталость и страх, пережитый ночью, стали одолевать ее. Шарлотта почувствовала, как погружается в отчаяние.
Только не реветь, сказала она себе. Учитывая, что могло случиться прошлой ночью, ей нужно радоваться тому, что все живы-здоровы: и она сама, и мамочка, и Паркхерсты, и Пирс, конечно. Это же всего лишь клочок материи.
– Вот она.
Шарлотта обернулась.
