Пока мы ждали мистера Фица, она показала как работают станки. Ничего удивительного на этот раз я не увидела – людям все равно приходилось работать тяжело и много. Машины лишь ускоряли процесс.
– Через пару недель все будет готово девочка. Я отправлю к тебе человека с запиской, - Леова что-то замалчивала, и я это видела.
– Вы хотели сказать что-то еще, миссис Леова, - решила начать я сама.
– Да, если ты знаешь где можно купить ту самую шерсть, я готова дать тебе денег, милая, чтобы мы работали с тобой как раньше с твоим отцом.
– Сейчас сюда свою шерсть привезет фермер, и у него есть знакомые, что торгуют. Вы можете договориться.
– Нет, я не имею права покупать у них шерсть напрямую. Поэтому все делалось через твоего отца.
– Хорошо, я готова купить за вас, только, сейчас я не буду, как отец, продавать шерсть после покраски, и я не знаю куда ее можно сдать.
– А что ты будешь с ней делать? – она удивилась, и я заметила, как ее взгляд остановился.
– Будем вязать пледы, Леова. Но это не быстро, и поэтому, мне не потянуть всю шерсть вместе с твоей.
Она задумалась. Я понимала, что она искала свою выгоду, возможность заработать лишнюю монету, тем более, по сути, она ничего и не делала, а лишь просто давала денег, а потом забирала их с процентами от навара. Но мой отец это делал не ради процента – я была уверена. Спросить напрямую? А вдруг она обидится. С кем, с кем, а вот с ней лучше не быть врагами!
– Давайте что-то придумаем, миссис Леова. Я постараюсь найти эти адреса. Скажите, говорят, что в город завезли много шерсти очень плохого качества.
– Да, это так, и сейчас мои рабочие плюются, но работают. Это очень короткая шерсть, жесткая. Но ее стоимость заставляет хватать ее несколькими сотнями килограммов сразу. Когда пришел корабль, купцы заняли здесь своими телегами весь квартал. Сейчас ее забирают с прядильных цехов.
– Дочь фермера работает на ткацкой фабрике, и там то же самое, Леова.
– У меня есть деньги, девочка – запас, что я использую на покупку и продажу шерсти.
Кроме твоего отца я не доверяла никому. Иначе, в лучшем случае – меня уволят, а в худшем – посадят в тюрьму.
– За что?
– Хозяин с удовольствием докажет, что я воровала у него.
– Хоть вы этого и не делали…
– Конечно! Никогда!
Телега подъехала к цеху ровно в обед. Рулоны шерсти, завернутые в ткань, были притянуты к телеге. Мистер Фиц сегодня имел счастливое лицо. Марита поспешила мне навстречу, как только увидела среди людей, что вышли с нами.
