Связной

А вот настоящую водку делать они не умеют. Иногда даже казалось, что за стакан русской водки душу готов отдать! Там, в Германии, самый лучший шнапс хуже нашего самогона!

— Пей себе… Пока не свалишься! — усмехнулся Тимофей.

— А знаешь, и напьюсь! За все то время, пока трезвым ходил.

— Только, самое главное, песни немецкие не заори, а то нас сразу в НКГБ заберут.

— За это не беспокойся.

Щедро, буквально плеская через край, Тимофей разлил в граненые стаканы водку. На белой скатерти остались влажные следы.

— За что пить-то будем? — поднял Фрол полный стакан.

— А какая разница? — пожал плечами Тимофей. — Главное, чтобы прошло хорошо."

"— Тоже верно. Ну, будь! — Фрол выпил водку в два больших глотка. — Э-эх, хороша! — Он подцепил вилкой кусок селедки. — Не умеют немцы пить. Вот он нальет себе в стакан шнапса с наперсток и будет его целый вечер цедить. Не понимаю я этого… И посол, и селедочка знатные… Мне там селедочки тоже очень недоставало, все мечтал, вот пойду на базар, куплю штуки три селедки пряного посола и слопаю зараз! Знаешь, думал, что в Советский Союз больше ни ногой, и даже не представлял, что буду так радоваться русской речи.

Вот бабы лаются на базаре, а мне радость на душе! Понимаю каждое слово, даже напрягаться не нужно. Представляешь, даже грязь на дорогах как-то милее стала.

— Крепко ты затосковал, — посочувствовал Тимофей, разливая по второму стакану.

— А то! Нам бы немецкий порядок, вот тогда бы мы зажили!

— Не получится, — покачал головой Тимофей. — Тогда это была бы совсем другая страна.

— Тоже верно.

— Ну что, еще по одной?

— Не откажусь.

В соседней комнате неожиданно зазвонил телефон. Фрол в некотором недоумении уставился на Тимофея:

— Так ты сюда и телефон, что ли, провел?

Ответить Романцев не успел: в следующую секунду стол перевернулся и ударил его в грудь. Не удержав равновесие, он упал со стула и болезненно ударился затылком. На пол, разбивая содержимое, полетела бутылка водки, вдребезги расколотились тарелки, разбросав по углам хлеб и куски селедки.

Совсем рядом с лицом вжикнула пуля, слегка опалив висок, смачно чмокнула в пол. Скинув с себя тяжелый стол, Тимофей увидел, как Фрол уже распахнул дверь и стремительно выбежал в коридор, гулко стуча каблуками по дощатому полу.

— Взять его! — закричал он. — Не дайте ему уйти!

На лестничной площадке с громким стуком распахнулась соседняя дверь, и отчаянный голос Никифорова потребовал:

— Стоять! Стрелять буду!!

В ответ прозвучало два выстрела.