Связной

— Понял, товарищ старший лейтенант, — лихо козырнул Никифоров.

— Как исполнишь, доложишь!

Глава 5

Дело общее — немцев бьем!

Внимательно выслушав доклад Романцева, полковник Утехин наконец произнес:

— И кто же это такой умник, что позвонил на конспиративную квартиру во время операции?

— Теперь уже не узнаешь.

— Прямо скажу, ситуация осложнилась… Он хоть что-нибудь успел тебе рассказать?

— Ничего… Только то, что ему через неделю возвращаться. Оставаться он не собирался."

"— Этого мало… По своим каналам нам известно, что наживку о передислокации наших войск на Ленинградский фронт они уже заглотили.

Одну дивизию с Курской дуги немцы сняли и отправили под Выборг… Отправят и другие. Хотелось бы и дальше дезинформацией их скармливать… Как все это некстати! Мне еще за твой прокол придется отчитываться перед руководством Главного управления. Даже не знаю, что оно скажет.

— Надо продолжать радиоигру, — заявил Романцев. — У нас просто нет другого выхода.

— Нет, говоришь… — призадумался полковник.

 — Выход, он всегда имеется… То, что курьер не принес остальные деньги, это нам только на руку. Что там с деньгами? Лес уже прочесали?

— Так точно. Вторая посылка действительно была сброшена на отдельном парашюте. Курьер не обманул, там триста пятьдесят тысяч рублей.

— Хоть в этом ты меня порадовал. В следующей радиограмме должно быть о том, что курьер благополучно добрался до места, привез документы, а вот деньги были потеряны, потому что парашют отнесло ветром. Можешь смело запрашивать еще денег, это не вызовет недоверия.

— Но курьер должен вернуть назад! Если он не прибудет вовремя, это будет настоящий провал!

— Сколько у нас, неделя?

— Так точно.

— Времени мало. Но нужно обязательно что-нибудь придумать… У меня есть тут кое-какие соображения, но сначала следует покумекать и все согласовать.

Тимофей подошел к двери и прислушался. Вроде тихо. Но уже через секунду до него донеслись раскаты мужского хохота. Очень интересно, что бы это могло значить? Достав из кармана ключ и стараясь не шуметь, он вставил его в замочную скважину, дважды повернул, неслышно прошел по коридору и вошел в комнату.

Контрразведчики вместе с Копыловым резались в «дурака». Обстановка была самая располагающая, если не знать того, что один из троицы — бывший диверсант, а двое других — его надзиратели. Можно было бы предположить, что собралась вполне дружеская компания, чтобы провести пару часиков с картишками в руках.