— Лада, я сегодня выхожу во вторую смену, — сообщает мне мама. — Вечером будь дома, пожалуйста, нам все же надо поговорить.
— Вечером она не может, — за меня отвечает Кит. — Я возьму ее с собой на трек.
— Тебе не кажется, что девушке в принципе там не место? — строго смотрит на него мама. — Ты еще не отошел от последней аварии. Хочешь угробить и ее?
— Маш, — маму осаживает отчим. — Пусть дети покатаются. Он будет осторожен. Правда ведь, сын?
— Конечно, — скалится в своей привычной ухмылке Кит.
— Мам, мы обязательно поговорим, не переживай, — поддерживаю ее.
— Я к тебе на работу могу заскочить после занятий.
Договорившись, расходимся собираться. Из своего скромного по содержанию и совершенно нескромного по стоимости гардероба, я снова отдаю предпочтение джинсам и футболке. Затягиваю шнурки на любимых кедах. Куртку накидываю уже на ходу.
Кит ждет меня в машине. Сажусь, обнимаю рюкзак руками и сразу же отворачиваюсь к окну.
— Все еще злишься? — он заводит свой Ягуар и выезжает за ворота.
— А ты сам как думаешь? — все же поворачиваюсь к нему.
— Это пройдет. Главное, что мне не пришлось догонять тебя на тачке, — смеется сводный. — Неэффективно убегать от хищника в разы мощнее тебя.
— Ты поступил очень жестко. Ты хоть сам это осознаешь?
— Ждешь, что я почувствую себя виноватым? Зря. Я считаю, что прав в этом конкретном случае, а в тебе говорят эмоции.
— Чувство вины вообще тебе не свойственно, — снова отворачиваюсь к окну.
— А вот тут, Лада, ты очень сильно ошибаешься.
Он достает губами сигарету из пачки и больше не говорит со мной до самого университета.
Из машины выхожу первая. Пока Толмачев возится, распихивая по карманам личную мелочь, ухожу вперед и первая оказываюсь у входных дверей."
"В холле среди снующих туда-сюда студентов легко нахожу Настю. Она довольно паршиво выглядит сегодня. Почти без косметики, без привычного лоска. Глаза красные, как и у меня. Наревелись обе.
Мое сердце сжимается при виде той, кто столько лет была рядом.
Подняв выше подбородок, прохожу мимо.
— Лада, — зовет Настя. — Лад, давай поговорим. Ну, пожалуйста!
— Брысь, — ее отгоняет догнавший меня Кит. — Я неясно тебе вчера сказал? Не приближайся к ней, — и идет рядом со мной до аудитории.
— Пока, — уворачиваюсь от его поцелуя и забегаю в просторное помещение, гудящее голосами одногруппников. Смотрю на место, вокруг которого уже привычно пусто. Никто не решается нарушить запрет Толмачева и сесть ближе ко мне. Но и я не хочу туда садиться.
