Ухожу в самый угол за самую последнюю парту, где и так никто никогда не сидит.
Настя входит через пару минут после меня. Находит меня взглядом, поджимает губы и поняв, что я не хочу сидеть с ней, уходит к остальным ребятам.
Глава 21
Лада
После последней пары вклиниваюсь в общий поток студентов, смешиваюсь с толпой и иду на остановку. Нужный мне троллейбус приходит спустя пять минут. Расплачиваюсь за проезд мелочью и ухожу в самый дальний уголок. Встаю у окна, отвернувшись от всего салона и смотрю на город через пыльное стекло.
В животе сосет неприятное чувство, и я очень хочу побыстрее доехать до мамы. Давно у меня не было такой острой потребности в ней, как сейчас. Мой мир стал шатким и нестабильным. Толмачев внес в него свои коррективы и расшатал фундамент. Я теперь не понимаю, куда нужно сделать тот единственный правильный шаг, чтобы все не рухнуло окончательно. Стою в середине и боюсь пошевелиться.
— Девушка, конечная, — доносится до меня голос кондуктора.
Судя по ее взгляду, стоит она тут уже давно.
Буркнув: «Простите», сбегаю по ступенькам и направляюсь во дворы, где среди многоэтажек спального района расположился детский сад с разноцветным забором и уютными игровыми участками для малышей, с рисунками на кирпичных стенах и запахом манной каши в коридорах. Приветливо кивая знакомым нянечкам и воспитателям, попадающимся мне на пути, иду в группу, расположенную на втором этаже.
Тихонечко прохожу через раздевалку и оказываюсь в основной комнате. Малыши уже проснулись. Кого - то расчесывают, кто-то сонно натягивает штанишки, а кто-то зевает, сидя на стульчике.
Ко мне подходит одна из девочек и тянет расческу.
— А заплети мне косичку.
— Давай, — с удовольствием помогаю маме и ее нянечке привести в порядок детей после дневного сна.
Дети меня никогда так не отталкивали как взрослые. С ними легче и понятнее.
Малышню рассаживают на полдник. Мне тоже предлагают перекусить, но я вежливо отказываюсь. Ухожу в спальню, сажусь на мамин стул и взяв простой карандаш, рисую абстрактный рисунок на клочке бумаги.
Оставив своих подопечных на няню, мама входит ко мне, прикрывает за собой дверь и шума сразу становится меньше.
— Обними меня, — прошу ее.
Улыбнувшись, она подходит ближе, гладит меня по волосам и обнимает. Уткнувшись ей в живот, дышу родным запахом вместо успокоительного. Так хорошо становится, но сосущее чувство все равно никуда не девается. Мне больно от того, что я потеряла подругу.
— Ну что такое? — мама целует меня в макушку.
