— Что ты имеешь в виду?
— Ты думаешь, что после такого я буду с тобой?... Что смогу начать всё сначала?... — открыл шкаф начал собирать вещи.
— Ты не можешь… не можешь нас бросить. Зачем тогда были все эти слезливые речи, если ты все равно бросаешь дочь?...
— Я не бросаю. Я буду приходить к ней.
— Будешь воскресным папой? — досадливо усмехнулась.
— Я буду самым лучшим отцом для своей дочери. Ты сама до этого довела и винить в этом можешь только себя.
— Тогда зачем всё… — развела удивлено руками в стороны, — в душе, это что было?
— Мной двигал интерес, ну и похоть, — бросает взгляд на меня, по телу волной дрожь пробегает.
Становится жарко. В его глазах столько порочной похоти, что я просто стискиваю бёдра, между которыми уже противно хлюпает.
— Какой интерес?…
— Хотел узнать остались ли у меня к тебе чувства. Нет. Обычный секс, ничем не отличающийся от секса с другими девушками. Я больше не люблю тебя, Вероника. Не зря же говорят, ложь убивает любовь. Сегодня дата смерти моей любви к тебе, — взял собранную сумку вышел из комнаты.
Первая мысль была что-нибудь в него кинуть. После такого я здесь оставаться не собираюсь, заберу дочь и съеду назад в общежитие.
— Если ты надумаешь сбежать или вернуться в общагу, я отберу у тебя дочь. Подумай прежде, чем поступать не опрометчиво. Мне с работой, жильем, судьи с удовольствием отдадут ребёнка, чем оставят у матери без образования, работы, живущей в съемной комнате в занюханном общежитии, — сам того не ведая, он так кардинально остудил мой пыл, будто ведро воды на голову вылил.
Егор поставил сумку у порога и вернулся в комнату.
Меня охватило страхом от его слов, присела на диван, тяжело дыша. Он так не сделает... он никогда так не поступит со мной и нашей дочерью. Он меня хотел напугать, и у него это прекрасно получилось. Разумеется, никуда бы я не поехала, ключи от комнаты вернула хозяйке две недели назад. Да, и куда мне с грудным ребёнком, это был бы действительно глупый поступок, а мне сейчас надо реабилитироваться перед Егором, заслужить его прощение.
Глубоко вздохнула. Эх-х, опять всё начинать заново, только теперь я с Егором поменялись местами. Он пострадавшая сторона, а я обвиняемая.
Арина проснулась и заплакала, зашла в комнату взяв её на руки, прижала к себе, покачивая.
— Мама рядом, ты чё плачешь маленькая, тш-тш-тш, — малышка притихла, устроившись у меня на руках.
В комнату зашёл Егор, подошёл ближе, посмотрев на дочурку, потом поманил её руками.
