Сводные поневоле

— Мы же не в средневековье! Ты правда думаешь, что я выйду замуж по твоей указке? У меня своя жизнь! А как же мои чувства? Я не хочу за какого-то незнакомого мужика!

— Думаешь, щенок, который таскается к тебе, более достойная кандидатура?

— Ты его не знаешь!

— Я знаю достаточно, чтобы понять, что он тебе не пара. Безумный гонщик, нарушающий закон с завидным постоянством, — презрительно выдал брат.

— Ты, что, следил за мной? — дошло до меня. И когда он многозначительно промолчал, я разозлилась. — Да ты охренел, Ник! Тебе такое понятие, как частная жизнь, вообще незнакомо? Значит, жить с вами я не могла, а вот следить за мной — пожалуйста!

— Это, прежде всего, было для твоей безопасности.

— Думаешь, Дэн — преступник, который опасен для меня?

— Ты — наследница большого состояния, Ева. Пора бы понимать такие вещи, — снисходительно ответил Никас.

— Так это все из-за денег… — разочарованно выдохнула я, прикрыв глаза. Казалось, моему разочарованию не будет конца сегодня. — Подавись ими.

Мне ничего не надо. Давай подпишу отказ от наследства, и ты, наконец, оставишь меня в покое.

— Хватит истерить и нести чушь, — осадил меня брат. — Вопрос закрыт.

— Черта с два он закрыт! — едва не зарычала я. — Думаешь, я не протяну без твоих денег? Мне ничего от тебя не нужно! Забирай все себе, а меня оставь в покое.

Никас мрачно ухмыльнулся.

— Легко бросаться громкими словами, сестренка, пока ты не сталкивалась с суровой реальностью. У тебя же всегда была подушка безопасности.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — покачала я головой.

 — Может, ты приставил ко мне охрану, чтобы отслеживать мое окружение, но ты и понятия не имеешь, как я жила все эти годы.

Брат недовольно поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. Мне даже почудилось, что в них промелькнуло нечто похожее на сожаление. А затем он вновь посмотрел на меня тем самым равнодушным взглядом.

— Пусть так, Ева. Это неважно. Иди к себе, отдохни и как следует подумай над своим поведением.

Я бессильно стискивала кулаки, понимая, что силой ситуацию не решить.

Попробуй я переть напролом, и меня просто скрутят по рукам и ногам. Почему-то я не сомневалась — Ник мог приказать и такое. Слишком уж решительным он выглядел.

— Ты об этом пожалеешь, — процедила я.

— Как и ты, если решишь выкинуть еще какой-нибудь фортель.

С минуту я сверлила его взглядом, и если бы могла — постаралась бы уколоть побольнее. Но, к сожалению, на ум не приходило ничего — слишком больно мне было.