Сводные поневоле

Да только вот семьи он меня при этом все-таки лишил, отправив учиться за границу в четырнадцать лет.

Одну. Без какой-либо поддержки. Почти сразу после смерти мамы…

Этого я никогда не могла ему простить. И даже в мои редкие визиты домой он всегда держался настолько сдержанно, что я невольно чувствовала себя лишней.

Только Никас был для меня светлым пятном, лучиком надежды. Но и он со временем отвернулся, стал холоден до безобразия.

Тогда я окончательно поняла, что в целом мире никому не нужна. От меня проще откупиться очередной кредиткой и отправить обратно, чтобы не мозолила глаза.

Стоило ли говорить, что, узнав о смерти отца, я не убивалась и не рыдала в три ручья?

Может, это цинично и неправильно, но внутри не ёкнуло ничего. В отличие от того дня, когда я потеряла маму.

С ее уходом наша счастливая семья развалилась. Будто бы только на ней все и держалось. И теперь вот остались только мы с братом.

Впрочем, я не тешила себя иллюзиями — Никасу было плевать на меня. И то, что он потребовал моего приезда, лишь подтверждает это.

Будь у него хоть немного понимания, не вынудил бы, пригрозив перекрыть финансирование.

По большому счету можно было и наплевать — в конце концов, я могла и сама начать работать. Предоставленная сама себе, я очень быстро поняла, что рассчитывать могу только на себя. Поэтому не выросла избалованной принцессой, а научилась готовить отходные пути, заботиться о себе сама и всегда иметь запасной план.

Наверное, единственная причина, по которой я все же прилетела, — мой брат.

Как бы я ни злилась на него, но в душе еще теплились те добрые чувства, что жили во мне в детстве. Возможно, даже глупая влюбленность, которой уж точно не должно быть места в сердце.

И все же я ухватилась за этот шанс повидаться с Никасом, пообещав себе, что после — уеду окончательно и разорву все связи.

В каком-то смысле я собиралась попрощаться со всем, что связывало меня с семейством Адамиди.

Получив багаж, я уже собиралась вызывать такси, как взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру.

Никас. Он был здесь.

Стоял и внимательно смотрел прямо на меня. И все мои тренировки и самовнушения полетели прахом…

Пару мгновений я, застыв, смотрела прямо на него, запоздало понимая, что теперь сделать вид, что не заметила, уже не выйдет. Придется идти к брату.

Хотя себе-то врать смысла не было. Я ждала этой встречи.

Хотела, надеялась, верила.

Но чем ближе подходила, тем меньше шансов оставалось на то, что все-таки Никас оттаял.