Сводные поневоле

В глазах уже наклевывались слезы, и я едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему. Таким он был сейчас… открытым. — Прекрати. Не дави на меня.

— Я прошу тебя дать мне шанс. Дай нам шанс. Я все для тебя сделаю.

— А если я не хочу? Не хочу, понимаешь? Ты — мой брат! — зажмурилась я, буквально крича.

— Посмотри на меня, — мягко произнес Никас, оказавшись слишком близко. Его пальцы нежно прикоснулись к моему лицу. — Посмотри на меня, Рыжик.

Старое, позабытое прозвище царапнуло в груди, отдаваясь странным привкусом.

— Я не обижу. Открой, пожалуйста, глаза.

Я не выдержала — послушалась.

— Повтори. Скажи это еще раз. Скажи, что я тебя только брат, и все.

Я открыла рот и пыталась. Правда пыталась. Но вместо слов вышло невразумительное мычание.

— Отпусти…

— Никогда, маленькая моя девочка, — тихо прошептал он, осторожно прикасаясь губами к моим. — Я понимаю, что тебе нужно время. Нам обоим. Я лишь прошу не рубить сгоряча. Пожалуйста.

Я все же вывернулась из его рук, но вместо свободы ощутила странное чувство пустоты.

— Все это… чересчур. Для меня.

— Согласен.

Никас обнял меня слишком неожиданно — я даже не успела возразить, как он прижал меня к своей груди. И я…промолчала. Пусть так. Пусть сейчас я побуду немного слабой, а потом подумаю, как быть дальше.

— Я хочу побыть одна.

— Хорошо, — последовал весьма ожидаемый ответ.

— Хочу прогуляться по городу. Или я снова под замком?"

"Хватка Ника стал чуть крепче. Я отстранилась и осторожно посмотрела ему в глаза.

— Нет. Конечно, нет, — наконец, ответил он.

— Я хочу одна. Без тебя.

Я буквально видела, как боролся со своими демонами брат.

— Если тебе это нужно, — выдавил он с трудом. — Тебя отвезет водитель.

Мне просто необходим был глоток свежего воздуха и свободы. Иначе я бы просто сошла с ума. Нужно было успокоиться и как следует обдумать все то, что узнала. Понять, как относиться к этому, а главное — решить, что делать дальше. И с Ником, и со свадьбой, и с побегом.

Глава 17. Ева

Мне не верилось до конца, что Никас отпустит меня.

Эта передышка нужна была нам обоим.

Пока ехала, смотрела в окно и прокручивала слова брата о том, что отец на самом деле защищал меня.

Мне очень хотелось верить в это. Наивно и глупо, но маленькая девочка во мне хваталась за любую соломинку, любую надежду, что мое детство не было пропитано ложью.

Что меня действительно любили…

Выяснить теперь правду было невозможно.