Сводный брат бесит

С шумом отодвигаю стул и выхожу из кабинета, хлопнув дверью из красного дерева так, что она чуть ли не слетает с петель.

Что он мне сделает? Засунет в самолет силой? Фиг ему! Я сожгу свой загранпаспорт.

Выбегаю из дома во двор и останавливаюсь у фонтана, чтобы перевести дух. В этот момент за калиткой слышатся знакомые шаги и раздается звонок в дверь. Я тут же иду открывать.

— Привет! — Маша так лучезарно улыбается, что я тут же забываю разговор с отцом.

— Привет, — улыбаюсь ей.

— Не хочешь погулять?

— Хочу. Пойдем к реке?

Закрываю за собой калитку, и мы двигаемся в сторону реки.

На Маше короткий джинсовый сарафан, а под ним белая майка, на ногах белые кеды. Длинные светлые волосы распущены, на лице макияж. Недавно я обратил внимание, что Машка начала краситься. На мой взгляд, зря. Она и без косметики самая красивая.

Меня резко бросает в холодный пот, несмотря на августовскую жару, когда я думаю, что, если уеду в проклятую Швейцарию, то больше не буду видеть Машку. Сам не отдавая отчета в своих действиях, беру девушку за руку и крепко сжимаю ее ладонь.

Она в удивлении поворачивает голову на меня.

— По дороге машины ездят, — говорю первое, что приходит на ум.

— Мы идем по тротуару.

Маша не выдергивает ладонь, хоть и заметно конфузится. Проклятая френдзона. Давно пора уже из нее выходить. Нужно уже просто взять и поцеловать Машку, бесит меня это ее «Данил, ты самый лучший друг на свете!». Ага, вот только мысли у меня по поводу Маши совсем не дружеские. Особенно после того, как последний раз увидел ее в купальнике на реке.

Она мне даже потом снилась в этом купальнике.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай зайдем за конфетами? — Маша указывает головой на свой любимый магазин сладостей.

Не выпуская ее руки, сворачиваю к магазину. Я не очень люблю сладкое, но Маша обожает конфеты из этого магазинчика, поэтому я часто ей их покупаю. В помещении мне все-таки приходится отпустить ее ладонь, хоть и очень не хочется. Маша набирает сладости в несколько пакетов, подходит к кассе и тянется в сумочку за кошельком, но я ее опережаю и достаю карту.

— Ох, Дань, не надо, — возмущается. — Ты до этого уже несколько раз покупал мне конфеты.

Даже не слушаю протестов и оплачиваю покупку. За вот эту ее лучезарную улыбку я все готов отдать.

Уехать в какой-то интернат и оставить Машу?

На улице я снова беру ее руку и даже переплетаю наши пальцы, из-за чего Маша бросает на меня удивленный взгляд.