Сводный брат бесит

Признаюсь я ей в любви или не признаюсь, ситуация не изменится. Я для нее только друг и не более того. А если сказать Маше правду о своих чувствах, то это может только все испортить. Она ведь не думает ни о каких отношениях со мной. Мое признание повергнет ее в шок и, скорее всего, просто разрушит то, что сейчас между нами есть.

Непроизвольно смеюсь. Как же было глупо с моей стороны на что-то рассчитывать, думать, будто Маше может быть нужно от меня что-то, кроме совместного просмотра «Гарри Поттера» или игры на рояле.

Наивный придурок. Она согласилась поцеловаться с Савелием, значит, пофиг ей на меня на самом деле.

— Даня, — кто-то трясет меня за плечо, и я будто выныриваю со дна на поверхность.

— А? — оглядываюсь. Я сижу в гостиной со своими друзьями. На меня устремлены десять пар внимательных глаз.

— Ты в порядке? — спрашивает Даша.

— Моя бутылочка показала на тебя, — кокетливо заправляет за ухо прядь волос.

Я опускаю взгляд с лица подруги на пол и вижу пустую бутылку из-под кока-колы, которая горлышком показывает на меня.

Снова поднимаю недоуменный взгляд на Дашу.

— Мы должны поцеловаться, — поясняет с улыбкой.

И до меня наконец-то доходит. Я что, сел играть в эту тупую игру!?

— Я же сказал, что не играю в бутылочку, — возмущенно выпаливаю. — Как я вообще тут оказался?

— Ты прирос к земле, когда вернулся сюда, — смеется Кирилл. — Дашка взяла тебя за руку и усадила с нами.

— Чего??? — резко поднимаюсь на ноги. — Слушайте, ребят, давайте по домам?

— Что с тобой? — удивляется Савелий.

Встает с пола следом за мной. — Или раз Машка свинтила, ты не хочешь играть? — ухмыляется.

Я сам не понимаю, как это произошло. Но просто чувства взяли верх, и я больше не мог это контролировать.

Я замахиваюсь и со всей силы бью Савелия в лицо. Парень отлетает на диван и накрывает ладонью рот и нос.

— Эй-эй, Гром, ты сдурел? — тут же подскакивают несколько пацанов и оттаскивают меня назад.

— Боже, Даня! — визжит кто-то из девчонок.

В гостиной начинается сильный переполох.

Одна половина друзей держит меня, вторая крутится вокруг Савелия. Он встает на ноги и размазывает по лицу кровь, которая у него идет то ли изо рта, то ли из носа.

— Гром, ты больной, мать твою!? — ревет и уже через секунду набрасывается с ударом на меня.

Успевает заехать мне где-то в районе виска или уха, но другие друзья начинают удерживать уже его. Хватка пацанов, что скрутили мне руки, ослабевает, я вырываюсь и снова бью Савелия. Он делает выпад ногой.