Сводный босс

сколько? — бросает на него вопросительный взгляд, — Восемь лет? Ты прекрасно знаешь, как мы относимся к тебе и к нашему мальчику Гасу, считая вас членами своей семьи. Джон любит повторять, что не знает людей достойнее вас двоих, и я с превеликим удовольствием присоединяюсь к его словам. Будь счастлив, Колин, будь здоров. И пусть твой сын никогда не разочаровывает тебя. Также позволь выразить надежду, что в самое ближайшее время наши дети, наконец-то, поженятся, и мы вместе будем счастливо нянчить общих внуков.

Порция заканчивает свою речь эффектной паузой и крутит головой по сторонам, словно откатавшая сольную программу фигуристка в ожидании оценки судейства.

Ну а мнения судей разделились. Старая гвардия готова хлопать и тащить десятки, а молодняк, в число которых входит и Камилла, уставился в скатерть, сдерживая раздражённое «буу».

— Прекрасный тост, Порция, — улыбается Колин, делая щедрый глоток «Совиньона».

— Конечно, это дело молодых, но я искренне надеюсь, что они не станут затягивать.

— Мне грустно, когда я смотрю на современную молодёжь, Колин, — сетует ораторша, грузно приземляясь на стул.

— Нынешние девушки совсем перестали себя уважать, готовы влезть в чужие отношения ради мимолётного секса. Отсутствие элементарных норм морали, что здесь скажешь. Им плевать на то, сколько жизней они могут разрушить своей распущенностью, и что о них думают окружающие. Это грустно, Колин, так грустно, — качает головой и, чтоб меня черти драли, смотрит прямо на меня.

Краем глаза замечаю, как сжимает вилку Гас, и как краснеет Камилла.

Язык чешется отпустить язвительную остроту, но, кажется, Полумна, действительно, решила выбросить белый флаг, и я не хочу ставить её в неудобное положение.

— При всём моём уважении, — подаёт голос Гас, — вы недооцениваете мужчин, Порция. Вряд ли кого-то из нас можно принудить заниматься сексом.

Несколько секунд поборница морали таращится на него безупречно подведёнными глазами, затем откашливается и принимает вид огорчённой феи Дзинь-Дзинь.

— Ох, милый, ты даже не догадываешься, насколько коварны бывают женщины.

Гас делает глоток вина и посылает ей свою знаменитую «Я сошлю тебя в Африку» улыбку.

— Вы буквально только что открыли мне глаза.

Раздражаясь, Гас постепенно выходит из образа светленького из «Бэкстрит Бойс», и Колин начинает поглядывать на него с беспокойством. Поэтому решаю самоликвидироваться хотя бы на какое-то время, чтобы Гас не рвался меня защищать, а Порции некого было жалить.