— Ого, — обнимая за талию сзади прижимает к себе Ваня. Берёт мою окровавленную руку, засовывает под ледяную воду.
— И можете мне ничего даже не говорить, — закатываю я глаза. — Это должен был быть суп. Но факир был пьян и фокус не удался… — вздыхаю.
Иван целует меня в затылок.
— За попытку зачёт.
— За ТБ — двойка, — добавляет Бессарион.
Дует на ложку с супом, пробует."
"— А за суп — отлично! Давайте обедать.
Разворачиваюсь к Ивану, прячу лицо у него на шее. Он, жалея, гладит меня по спине.
И мне даже никто не выговаривает за криворукость и беспредел на кухне.
Мне и смешно, и больно, и гордо, что все-таки — отлично.
Сижу с ранением в бинтах на диванчике. Они сами накрывают на стол.
И вместо неправильной немытой морковки на столе появляется правильная — по-корейски.
И Бессарион не смотрит на меня больше своим строгим взглядом. Смотрит ласковее и немного снисходительно. Но не обидно. Просто как на девчонку.
Они молча едят суп. Не жалуются, вроде, и не давятся им.
— Не будете хвалить, я вам ещё и котлеты пожарю, — угрожаю им я, не выдерживая.
Смеются…
— Вкусно!
— То-то же…
Глава 46 — Сами
Сегодня у нас утренняя тренировка на выносливость. И к её окончанию Бес выматывает нас до смерти своим любимым садистким способом.
Прицепив к поясам ленточные эспандеры, прикрученные другой стороной к стене, мы по свистку рвемся со всех ног вперёд до натяжения ленты, которая тянет обратно. И надо вырваться за очерченную границу, и успеть выхватить оттуда теннисный шарик.
Приключение то ещё!
Больше всего фартит Тарханову, он самый тяжёлый… Его инерция выше, чем у остальных.
И он уже перетаскал почти все свои шарики.
Бес недовольно смотрит на него.
Уверен, укоротит ему ленту к следующей тренировке.
Свист.
Мы срываемся с места, стараясь максимально набрать скорость к моменту, как возникнет критическое натяжение, чтобы проскочить на инерции барьер. Пояс дёргает, мы летим на колени и животы. Ленты по матам тащат нас обратно. Кто-то ржёт опять, сбивая дыхалку. Но заразительно, и я тоже начинаю улыбаться, теряя собранность.
— Кому весело? — дёргает бровью Бес. — На исходную.
Свист. И мы снова рвём из последних сил.
Шлепок… Нас тащит обратно. В моей руке шар.
Три осталось!
— Я — всë! — Тарханов.
— Свободен на сегодня.
— Вот гад! — шутливо закидываем его теннисными шариками, зажатыми в руках.
Сбегает в душевую.
— На исходную…
— Здравствуйте, — заглядывает в зал Ярославна. — Можно подождать здесь?
Бес кивает.
Я плыву как идиот, улыбаясь ей.
