— Я вообще, больше по гуаране, после бессонных ночей. Там кофеина раз в двадцать больше. Но за компанию выпью тоже кофе.
Мы пьем кофе, болтаем.
Она включает ролики с канала на телефоне. В основном те, на которых я.
— «Ой, что за лев этот тигр!»… — игриво.
— Пашем, чтобы вы улыбались, — подмигиваю ей я.
Прокручиваю незаметно в приложении сумму, которую собрал запуск рулетки. Ого… Кто-то прямо безжалостно вливал бабло. Хм.
— Иван, можно вопрос в лоб?
— Давай, — пожимаю плечами.
— Продолжение вечера… тоже продаётся? — стреляет взглядом.
— Просто интересно… как устроена рулетка.
— Что значит «тоже»? Это розыгрыш на фиксированных ставках, а не аукцион, Лера. Суммы символические. Никто ничего не покупает. Победитель получает кофе со мной, за мой счет. Всë! Рулетка устроена ровно так, как описана, — съезжаю я.
Не то, чтобы я святой и ни разу не трахал подписчиц… Но только если реально западал. И уж точно не за бабки!
— А если я хочу кофе с утра? В постель, — облизывает губы. — В качестве исключения? Ну… Для лучшей подружки сестры.
Продлим кофе-паузу?"
"— Нет, я не могу, извини, — улыбаясь, опускаю взгляд, качая головой.
— Совсем-совсем? — дразнит меня.
Блять, соглашайся, Яшин. Тебе нужно как-то отсоединяться от Царевны. И её от себя оттолкнуть. Это самый верный способ. Стопроцентный.
Трахни эту Леру.
Её пальцы скользят по моей кисти. А я вспоминаю наш тантрический секс с Царевной. Чувства на кончиках пальцев! И мне кажется, что меня грубо насилуют сейчас.
Вытягиваю кисть из чужих пальцев.
Не… мо… гу…
Царевна не просто левая девочка, которую надо быстро и эффективно бортануть. Она родная. Ей будет хреново. Я так не могу. И вообще — не хочу!
Отшучиваюсь, вежливо отказывая Лере. Покупаю ей ещё один кофе. Прощаюсь, сваливаю.
Глава 23 — Трус
Перед тем как зайти в свою комнату, заглядываю в Ясину. Эдика уже нет. Я ни разу не был здесь. И никогда сюда не попаду больше.
Бледно-розовые шторы, покрывало. Белый ворсистый ковёр. Темная мебель…
Мне так плохо, что едва дышу.
И хочется набрать пацанов, чтобы приехали и вместе со мной разнесли того, кто так раздолбил мне грудную клетку. Но убивать некого… И звонить им смысла никакого. Чем они мне помогут?
Мне хочется что-нибудь стащить на память. Но я не позволяю себе это. «На память» подразумевает, что у меня есть шанс сбежать, исчезнуть, исключиться и щадяще сдыхать в удалении. А у меня его нет. Мне нужно быть здесь. И мы же, сука, родные.
