Он как будто находился в бессознательном состоянии… Однако при этом каждое его действие было четким и решительным.
Немедленно же Егор отправился к подполковнику Сизову и подал рапорт о своем желании служить в числе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Никакие уговоры и угрозы начальства на него не действовали, он не отступился до тех пор, пока не получил разрешения на перевод и не оформил все документы.
На другой же день Егора Ковалева уже не было в Ветровске.
* * *В больнице Катя разминулась с Егором на какие-то минуты.
Ей пришлось долго ждать, пока дверь кабинета не приоткрылась и оттуда осторожно не вышла Кира, придерживаясь за стеночку.
Кажется, чтобы переступить через порог, ей потребовалось напрячь все силы, потому что потом она сразу же опустилась на стул рядом с Катей.
Та нервно сглотнула: ей было страшно. Страшно от того, как выглядела Кира, какой неживой она была…
– Привет! – с натужной веселостью воскликнула Катя. – Какая ты бледная… Ничего-ничего, сейчас домой поедем.
Кира не ответила, глядя прямо перед собой. Казалось, ей трудно не только говорить, но и дышать.
– Помнишь, – наконец выдавила она, не глядя на Катю, – я в заброшенной комнате нашла дневник первой хозяйки Дома с лилиями?
Еще бы Катя не помнила! «…и когда я узнала, что понесла, я поняла, что жизнь моя теперь превратится в ад»! С этой фразы, которую дала ей прочесть Кира, все и началось, весь этот кошмар.
– Ну и к чему ты клонишь? – спросила настороженно.
– В этом дневнике, – с усилием продолжала Кира, – она написала, что проклинает всех, живущих в этом доме.
Я и раньше про это слышала – что дом проклят. Что никому не будет здесь счастья. Никому! Разве что через сотню лет!
«Двинулась! – испугалась Катя. – Кирка двинулась!»
Однако страха своего она не показала, а деловито переспросила:
– Через сотню лет? Это когда, в девятьсот девяносто пятом году, что ли? Нет, я столько ждать не согласна. И тебе не советую.
Кира тихо сказала:
– Пойдем.
Катя помогла ей подняться.
* * *Вскоре Катя, как и собиралась, уехала в Москву.
Кира осталась одна. Впрочем, она никого не хотела видеть. От встреч с родными отговаривалась тем, что готовится к сессии, ну, ей и не докучали, тем более что Шульгин последнее время прихварывал, Таисия Александровна присматривала за ним, а Михаил Иванович не выезжал из областного центра: вовсю шла подготовка к сорокалетию Победы в Великой Отечественной войне.
На самом деле в институт Кира не ходила и за учебниками не сидела.
