— Согласны ли вы…
Начало речи регистраторши я не слушала. Зачем? Вряд ли бы она сказала что-то новое. Например, попросила бы переписать на супруга добрачную квартиру или бросить любимую собачку."
"Как там в договорах, мелким почерком? А тут более тихим тоном надо было, наверное. Чтобы невеста махом на все сказала — да.
Нет, такого на регистрации не бывает.
Да и нет у меня ни полностью выкупленной квартиры, ни собачки.
Есть только трехлетний сынок, с которым сейчас сидит моя сестра. А про моего сына будущий муж целиком и полностью в курсе.
Не верит, правда, что он не только мой.
— Да, — отвечаю в нужную паузу.
Иван, конечно, тоже согласен.
Против только его мама и, может быть, немного Артем. Но чужое мнение для Вани всегда мало что значило. Так было в восемнадцать, и вряд ли что-то изменилось сейчас. Почему он вряд ли простит мне, что пошла на поводу у отца.
Но если бы папа просто говорил или ругался… Даже б побил. Но мой отец не остановился бы, пока не уничтожил бы Ваню.
— Ну вы даете! — первым поздравляет Таханов.
Это родной дядя супруга, брат Катерины. Мужик суровый местами, но вроде неплохой.
— Не нарушаем семейную традицию, — Иван хмыкает, выбравшись из родственных объятий, — Лизка спонтанно замуж вышла, ты до последнего скрывал свои планы. Теперь наша очередь.
Дядя Борис усмехается.
— Вы всех сделали, ничего не скажешь. Поздравляю, Май. Рад, что вы, наконец, перестали херней страдать.
Улыбаюсь как могу и опускаю глаза. С отцом у Ивана не задалось, они давно в разводе с матерью.
И самым близким человеком для него стал дядя Борис. Он доверял ему самые сокровенные мысли.
Видимо, он в курсе про эмоции Вани после нашего разрыва.
Не зря был холоден со мной, когда я передавала для племянника письмо. Именно через Таханова я связалась с бывшим спустя годы.
А теперь Таханов рад…
Поздравляют друзья. Брюнет Миша стал еще коренастее. Ободряюще жмет мне руку. Высокий блондин Артем косится и шепчет на ухо Ване — не торопись с детьми.
Поздно, Тёма.
И только когда толпа возле нас рассасывается, подходит мама.
Странно, но она ничего не говорит сыну. Лишь прижимает его к груди. А вот когда ""поздравляет"" меня, отчетливо шепчет в ухо.
— Я костьми лягу, чтобы вы развелись.
Так и хочется ей сказать — не утруждайтесь. Проблема скоро исчезнет сама собой. Но я молчу, по-другому не выйдет.
Потом мы снова идем рука об руку с Ваней. Прикосновение его кожи уже не так жжет. Начинаю привыкать…
В ресторан бывший пригласил всех, кого только мог.
