Сын Дьявола

Мне не простят. Мне нечего терять.

Не надо Лана. Не надо делать столь опрометчивых шагов.

Подумай. Даже если ты пошатываясь поднялась на ноги в этом храме извращенца.

Даже если ты уже сделала пару шагов к нему и готова занести оружие, забрать жизнь точно так же как он забрал твою жажду жизни.

Но размышлять рационально не выходит. Все во мне горит и надпись неоновый вывески бьет прямо по глазам, не давая сосредоточится.

Убей! Он не достоин жить!

Последний рывок. Рев. Его спина так близко.

Как вдруг он оборачивается подставляет ладонь, и спица входит в нее, как в густую смесь.

Испуганно замираю, смотря, как по руке льется кровь.

— Хотела убить собственного отца? — гадливо усмехается он, как будто не чувствуя боли.

Он отнимает руку и другой достает спицу.

— Ты мне не отец, — цежу сквозь зубы, уже не боясь этого подонка. Пусть убивает. Мне плевать. Вот только… — Не отец!

— Твоя мать поведала бы тебе об обратном, — искрит он глазами, а у меня дыхание будто ногой выбивают.

Словно Максим снова меня толкнул на пол кабинета, а вокруг насильники.

Не может быть. Не. Может. Быть!

— Ты лжешь! Это неправда! Неправда! — мотаю я головой, обнимая себя. — Ты просто приемный. Ты просто опекун!

Дрожу. Задыхаюсь. Замерзаю от ужаса и отрицания происходящего. Укрыться бы одеялом. НО его нет. Ничего у меня не осталось.

Пожалуйста пусть это будет сон. Дай мне проснуться и навсегда забыть это хладнокровное, ненавистное лицо.

Он подходит близко, а я уже на коленях. Рыдаю белугой, конвульсивно дергаюсь, чувствую рвотный спазм все ближе. И дыхание надо мной.

— Ты думаешь ты сейчас ненавидишь себя? Думаешь, что есть что-то худшее чем трахнуться с собственным отцом?

— Не хочу ничего слышать! Ничего не хочу слышать! — кричу ему в лицо, а следом получают шипение-удар, сметший окончательные грани разумного.

— Нет ничего хуже любить собственного, единокровного брата, Светлана.

— Зачем ты это делаешь?! Зачем ты мучаешь меня ложью?!

— Твоя жертва была напрасной, моя дорогая, я бы никогда не оставил собственного ребенка гнить в тюрьме.

Боже, это какой-то ад. Я просто отказываюсь в это верить!

— Отец, сын. И их шлюха!

— Больной ублюдок! Психопат! — кидаюсь на него, ногтями хочу впиться в дубленную кожу лица, содрать скальп, только не слышать его. Не слышать его. Заставить проглотить свои слова.