Сын Дьявола

Только вот как предложить это Максиму, да еще так, чтобы не задеть его гордость.

А главное — когда? Где нам встречаться? Не трахаться же, как животным, в лесу?

Улавливаю запах табачного дыма и пугаюсь ни на шутку, ведь я все еще голая.

— Кто здесь? — поднимаюсь и тут же ползу за платьем, накидываю и вскакиваю. — Максим, это ты?

Ответа мне нет. Табачный запах щекотит нос, и я со всех ног бегу домой. Замедляю шаг, когда понимаю, что никто не гонится за мной.

Может быть, показалось? Скорее всего. Остатки запаха от Максима.

Максима, с которым мне даже не пришлось искать встречи. Потому что этого беса поставили мне в пару на городском балу, а значит и остальные парни будут ошиваться в клубе творчества.

И мне страшно, не потому что даже парни могут пощипать наших курочек, на которых смотрят с вожделением, а потому что кто-то может заметить, как я смотрю на Максима.

— Я не понимаю, — кричу я Ольге Михайловне в ее кабинете. — Они отбросы. Они не должны здесь находиться.

— Прекрати истерику, — жестко обрывает меня организатор бала.

Она еще много говорила о престиже, о важных людях, а я только услышала про «приказ мэра».

Но как отцу могла прийти в голову идея привести волков в курятник? Чем он руководствовался? Одним лишь престижем города? Или тут иные причины?

— Ты все поняла? — говорит мне строго Ольга Михайловна, и я киваю.

— Тогда иди. Репетиция через пять минут.

Я как сомнамбула разворачиваюсь, открываю дверь и натыкаюсь на тяжелый взгляд Максима.

Рядом с ним лыбится Антон.

— Слышал, Брат? Ты для нее отброс общества.

А я хочу открыть рот, сказать, что речь шла не про Максима, что отброс — это Антон, но молчу.

В горле пересыхает, когда вижу, с каким презрением на меня смотрит мой любимый.

И как с ним танцевать?

Любое мое слово будет нелепым оправданием, поэтому я просто поворачиваюсь и ухожу, слыша в след:

— Ебать, какие мы важные. Видал, брат?

— Видел, — слышу густой голос Максима, прикрываю глаза и иду быстрее.

Боюсь представить, что ждет меня завтра.

Репетиция. Все вроде бы обычно. Но меня колбасит так, как будто я по краю скалы хожу, а внизу скалы. Одно неверное движение и смерть мне обеспечена. Знаю ведь, что каждая скотина в зале на меня смотрит, оценивает, наблюдает, чтобы потом обсудить.