Сын Дьявола

И если раньше это была только одежда, поведение, парень.

Теперь это парный танец с Одинцовым.

Все знают, кто он. Все знают, кто я.

И само то, что мне приходится к нему прикасаться на людях, ставит на мне печать грязи.

Пусть не позора, как на Снежане, но теперь меня будут обсуждать, а не слишком ли близко она к нему прижималась, а не сильно ли она сжимала его руку.

И Максим совершенно мне не помогает. Прижимает не позволительно тесно, ищет возможности в каждом повороте меня коснуться.

Порочно. Пошло. Возбуждающе.

А в поддержках стискивает тело ровно так же, как трахает. Жестко. Надежно. Не давая сделать лишнего вздоха. Держит за талию и насаживает на свой идеальный член прямо в воздухе.

Я стряхиваю наваждение и зло шиплю, взглядом показывая, что он зашёл слишком далеко:

— Прекрати себя так вести.

— Я танцую, — равнодушно замечает он, но я-то вижу, как в глазах пляшут настоящие бесенята.

— Ты не танцуешь, ты лапаешь меня.

— Ещё скажи, что тебе не нравится

— Пиздеж. Давай, я прямо сейчас, — поворачивает он меня к себе спиной в нужный момент танца и касается кромки белья с вкрадчивыми словами.

Резкий поворот и удар по его щеке.

Я не планировала. Я не хотела. Я сама от себя не ожидала. Просто его слова чистая правда, между ног давно влажно и мне противно с самой себя. А все из-за него. Из-за его рук и близости твердого, крепкого тела. Из-за глаз, которыми он прожигает мне сетчатку, и не желает отпускать из плена чувств и губительных эмоций.

Звук удара получился оглушительным и привлек слишком много внимания.

Но не смотря на пятно от моей ладони, на хорошую силу щлепка, Максим даже не дернулся. Это и не удивительно, что ему моя рука, когда он принимает удары мужчин гораздо себя больше и старше.

— Ты сама себя топишь.

Я просто отхожу, прижав горящую руку к груди и уже хочу закричать, что он приставал ко мне, но передумываю. Это насквозь фальшивое заявление.

— Так, — подбегает к нам Ольга Михайловна.

«Мы не пара», стучится в голове мысль, и Максим, как будто читает ее. Усмехается.

— Вернётесь оба через пол часа, — продолжает она вещать и грозно махать крупным, увешанным кольцом, пальцем. — Мы как раз закончим массовый прогон. И помните…

Оставаться с ним наедине нельзя… Остальные слова куратора бала я слушаю спиной, потому что иду к сидящему на скамейке Королеву. Жду поддержки.