Сын Дьявола

— Что ты задумал? — мягко спрашивает она и пальцами гладит шею, разносит табуны мурашек. Даже сейчас, с легким макияжем, она выглядит свежей, невинной, и ни один грязный секс, которым мы занимались, не снимет этого ощущения.

— Хочу тебя украсть, — смотрю по сторонам, и утягиваю ее за огромную, синюю портьеру, что были сегодня во всему залу.

Как будто для таких как мы.

Прижимаю ее к стене, языком заставляю открыть рот и сразу затеваю сладостное сражение. Глажу голые плечи, пальцами тут же пробираюсь за шиворот, обхватываю горошинку соска, сдавливаю, кручу.

— О, Максим, — шепчет она и елозит коленом по трущему изнутри брюки члену. — Я так хочу тебя. Всегда так хочу тебя.

Вопрос срывается с губ прежде, чем я понимаю, что несу. Но от ее ответа сейчас зависит все. Вот только она еще не поняла, что я имею в виду.

— На наш бережок? — игриво улыбается она влажными от поцелуя губами, и меня пробивает очередной губительный импульс желания. Хочется, чтобы так улыбалась она только мне. Так улыбаются женщины, предвкушающие удовольствие.

— Нет. Совсем. Сбежим прямо сейчас, и рванем в Москву.

— Надолго? — все еще не понимает она и гладит мне плечи, улыбается.

— Навсегда, Лана! — встряхиваю ее, чтобы дошло до ее блондинистой головы. Чтобы осознала, что я говорю сквозь отдаленно играющий вальс. — Только ты и я. Прямо сейчас. Рванет и оставим всех позади.

И вот тут до нее доходит. Поджатые губы и окаменевшее тело выдают работу мысли.

— И… — мнется она, нервно облизывает губы.

— А ты Виталика и отца, — нависаю я и шепчу. — Ты только подумай, как нам будет хорошо вместе.

— Я устроюсь на работу, ты поступишь, будешь подрабатывать, а главное, что не будет больше нужды прятаться. Мы будем вместе. Все будет в кайф, — быстрю я, прекрасно зная, каков будет ее ответ. Но разве я не могу немного помечтать? А вдруг она не та меркантильная сука, как я о ней думаю. Ну давай же, Детка. Не подведи меня.

Руками обхватываю плечи крепче, давлю, взглядом требую подчиниться.

— Но разве нам сейчас не хорошо? — тихо произносит она после влажного, настойчивого поцелуя и снова задействует руки. Ведет ими вниз по спине, кочует на грудь и расстегивает несколько первых пуговиц.

А меня уже пробирает дрожью осознание, что счастья не будет. Она просрет нас ради иллюзии счастья, что дарят ей деньги. Деньги и комфорт.