Сын Дьявола

— На стол ее, хватит нежностей.

Нежностей?! Тебе бы, ублюдок, таких нежностей.

Меня как блюдо первобытного племени несут и с треском бросают голой грудью об столешницу, предварительно смахнув с нее часть вещей.

— Дай, я первый, — пристраивается один.

— Отвалили, идиоты, я первый вставлю этой сучке, — хватает Антон меня за ягодицы, и мнет так, словно хочет оторвать кусок мяса. — Хочу понять, что такого в этой пизде нашел наш Бес. А? Принцесса, нравилось тебе ебаться с отбросом? А мы знаешь ли не хуже.

У меня и член длиннее… Молчишь. Молчи… Сегодня твоя актерская задача извиваться и глотать.

Парни ржут и продолжают меня лапать.

Надеяться не на кого. Глупость думать, что сейчас Максим ворвётся и раскидает своих друзей. Убьет своего брата. Я для него никто, я просто шлюшка. Он хорошо провел время, а сейчас стану еще и порно актрисой, скорее всего для шантажа. Но если я выживу. Если я смогу не покончить после всего с собой, я отрежу яйца каждому, кто в этом участвовал.

И Максим не станет исключением.

Внутренне улыбаюсь, представляя, с каким наслаждением я буду ему мстить.

И дернуться не могу, руки держат парни, распяли меня по столу, чтобы Антон смог беспрепятственно меня трахнуть. А он уже готов, уже целится, уже трет об половые губы свой худой отросток.

Под лицом натекла порядочная лужица от слез и слюней, в перед глазам волосатая рука и рядом баночка для карандашей.

Так мерзко. Так тошно. Еще пару мгновений, и я стану просто дрянью.

И все будут говорить, что я виновата сама. И ведь так и есть. Потому что знала, что нельзя, знала, что опасно, но полетела, как мотылек в огонь и сейчас в нем сгораю. А как найти выход, не знаю.

И только небо прошу дать мне шанс. Дать мне крохотную возможность не умереть. Я не настолько сильная, как Снежана, я не выдержу. Не смогу жить, каждый раз вспоминая, что они со мной сделали. Как держали, лапали распластанные сиськи.

Рука правая всего на миг оказывается свободной, а перед глазами все тот же стаканчик с карандашами, а они наточенные и острые, как и любит Ольга Михайловна.

Острые. Такие же острые, как боль от очередного удара по заду, такие же наточенные, как вялый член парня передо мной. Сейчас мне запихнут его в рот, а второй в раскрытую, сухую щель.

— Эх, жаль она не возбудилась, — ржет Антон и приставляет член к дырке.

У меня всего лишь шанс, и я его не упущу. Либо сдохну я, либо он.